Сейчас мне кажется, что Лео все знал заранее. Знал, что с такими гиппократами тягаться бесполезно. Когда последний раз я видела его в больнице, он попросил посадить его на каталку и отвезти за угол, покурить. Нужно было сделать это непалево, чтобы медсестра ничего не заподозрила. Поэтому мы забурились в женский туалет, и я открыла форточку. Лео с облегчением затянулся.
– Знаешь, Лиса, в былые времена преступникам, перед тем как отрубить на эшафоте голову, разрешали покурить.
– Так и представляю твою летящую тыкву с недокуренным хабариком в зубах.
– Слушай, Лиса, ты молодец, я таких крутых девчонок больше не встречал.
– Ты это к чему? Может, еще и бухло тебе принести? Нормальная такая терапия. Мне нравится.
– Я не вернусь, Лис. Мать не хочет в это верить, плачет. Но ты должна знать – вам будет нелегко.
– Да ладно, не кисни. Прорвемся. Врачи всегда врут, ты же знаешь. Им лишь бы деньги тянуть.
– Ты береги себя, ладно? И мать с братом.
Лео с трудом говорил, как будто выдавливал из себя слова. Из него отовсюду торчали прозрачные шланги, словно его нашпиговали коктейльными трубочками. И все время курил, курил.
– Лис, на самом деле я прошу тебя о помощи. Васек – особенный ребенок, к нему нужен подход. Ты будешь с ним рядом, если что?
– Чувак, ложись спокойно в больницу и ни о чем не думай.
– Нет, я серьезно. Понимаешь, мне больше не на кого положиться. А ты круто научилась держать удар. Я горжусь тобой.
– Лео, ты гонишь. Так бывает, когда страшно не за себя, а за других. Говорю тебе – ни о чем не думай, я все сделаю.
– Обещаешь?
– Клянусь!
Я-то думала, что он шутит, а он взял и взаправду умер. Короче, он был моим вторым другом, который исчез из моей жизни, даже не сказав «пока», но при этом навсегда остался рядом. Я не знаю, как это объяснить, не верю в призраков и прочую фигню. Просто мои друзья всегда тут, и их мысли текут через мою тупую башку, и точка. Хотя не знаю, за что они так со мной, почему нужно было кинуть меня в этом сраном мире совсем одну, блин! Уж прихватили бы с собой за компанию, что ли. Идиоты, ходячие мертвецы, блин! Как же мне иногда вас не хватает – хоть воем вой.
Когда мы переехали в Купчагу, мама пошла просить место в школе, и неожиданно оно оказалось в известной гимназии. Этого Паучиха не могла стерпеть. Она-то думала, что круче всех на районе, а тут свыше пришел приказ взять в ее Образцово-показательную Гимназию Номер Один какую-то нищебродку, асоциальную личность. И теперь эта убогая сидит напротив, смотрит прямо в глаза (этого с Паучихой себе никто не позволял) и даже не думает сунуть ей в тумбочку заветный конвертик. Хотя Мамзель и тут бы сунула конверт, медики ее приучили – она всем теперь сует деньги на всякий случай. Но я сказала, что тогда в школу не буду ходить вообще. Пусть только попробует.
Когда я зашла в кабинет, Марковна возвышалась над столом, словно огромная гора, и долбила что-то на компьютере. Как все люди в возрасте, она лупцевала «клаву» с такой силой, что беднягу все время подбрасывало вверх и с грохотом опускало вниз. Пока директриса делала вид, что я – пустое место, я успела как следует оглядеться. Мадам была двух-, нет, даже трехскамеечная особа. Огромная. И все в кабинете было чересчур большим и раздутым – овальное зеркало в полстены, фигурка кошки на столе высотой в четверть метра, стул с резной королевской спинкой. Представляю, как себя чувствуют тут первоклашки. Глупые блошки на ковре. Думаю, сразу писаются в штаны от страха.
– Долго ты тут не продержишься, – вдруг открыла рот Паучиха, не глядя на меня. – Я вообще не понимаю, почему чуть что, сразу к нам? У меня тут помойка, что ли?
– А разве нет?
Она наконец вынула голову из компьютера и удивленно взглянула на меня поверх очков в золоченой оправе.
– Попридержи язык, девочка, а то вылетишь отсюда в два счета, и никакое РОНО тебя не спасет. Сразу хочу сказать, у нас школа для детей из приличных семей. При-лич-ных. В 11-м сейчас учится сын футболиста Корякова, а в восьмом (она многозначительно подняла указательный палец, на котором ярко сверкнул огромный красный рубин) ребенок депутата Иващенко. – Рубин указывал вверх на портрет Иващенко. Я еще при входе обратила внимание на этого клоуна – толстые собачьи брыльки лежали на плечах как блины. Самодовольная улыбка похожа на сосиску. Мопсик с сосиской в зубах.