– Сколько стоит? – спросила я.
– Пять копеек.
– Дайте тогда мне на все.
Я протянула ей рубль. Тетка долго и изумленно крутила его в руках, потом пожала плечами:
– Такие не принимаю.
– Дайте два, – раздался детский голос позади меня. От неожиданности я вздрогнула.
Тот пацан, что удил на палку у фонтана, теперь стоял рядом и протягивал тетке старинные десять копеек. Я такие видела у бабки Райки в комоде. Тетка протянула нам по конфете и продолжила бормотать: «Петушки, петушки на палочке… Петушки!»
– Спасибо, – сказала я пацану. – Тут какие-то другие деньги, что ли, в ходу? У нас таких давно нет.
– Ага. У нас тоже. Я, прежде чем сюда ехать, всегда беру магнит. В фонтане много мелочи, я вытаскиваю и покупаю мороженое. Пойдем, тебе обязательно надо попробовать газировку. Такую точно нигде уже не найдешь.
– Лиса.
– Ник.
– Ник – это Николай? Коля, типа?
– По-вашему, наверное, Коля. Но почему ты Лиса? Лиса-Алиса?
– Мама так меня зовет. На самом деле я – Лиза.
Ник был странно одет – черный комбинезон с какой-то желтой надписью на незнакомом языке на спине.
– Что написано у тебя на спине?
– Сити мьюзиам. Городской музей. Я там работаю. Но это не здесь. Я тут в гостях.
– Я тоже не местная. Трактор застрял, скоро домой поеду. Я и не знала, что неподалеку такое чудное место есть. Столько людей в этой деревне, ты только посмотри!
Около Дома культуры стояла огромная жестяная коробка, прямо из нее можно было налить сладкой воды. Стеклянный стаканчик был внутри. И все пили из него по очереди! Странные люди, даже не боялись заразиться ангиной друг от друга. Еще мальчик подарил мне шарик на резинке, сказал, что очень любит такие, называется «Раскидайчик».
Мы смеялись до слез. Надо же так назвать мяч, раскидайчик-вылетайчик.
Было жарко, и мы сидели на краю фонтана, опустив ноги вниз. Ник пытался выловить из воды еще одну копейку. Нам не хватало на мороженое, а тетушка в белом фартуке так аппетитно размахивала вафельными стаканчиками, что прямо слюнки текли.
Ник опускал магнит на веревочке в воду, но все бесполезно, монеты не липли.
– Наверное, медные. Медь не клеится к магниту.
– Так давай просто залезем туда и соберем их.
– Так нельзя. Тут все строго.
И тут к нам подошла красивая девочка в форме. С белым бантом на голове и в белом фартуке. На шее – красный галстук.
– Как вам не стыдно! – с укором проговорила она.
Ник удивленно посмотрел на нее.
– Вы воруете наши желания! – Девочка раздраженно схватила веревку с магнитом и выдернула из воды.
Хамка! Мне никогда не нравилось такое отношение, и я подошла к ней поближе.
– Слышь ты! Лучше сними с головы этот кошмар. Кто тебе сказал, что надо на башку завязывать бельевые веревки?
У девочки обиженно затряслась губа, но она сдержалась и лишь поправила огромный бант на голове.
– Ты из какого класса? Будешь отвечать за свое поведение завтра на совете дружины. Я, как пионерка, обязана про тебя рассказать.
– Тихо, тихо, не надо конфликта! – вмешался в нашу ссору Ник. – Мы приезжие, сейчас уйдем. Мы не знали правил.
– Иностранцы, что ли? – Девчонка отпустила меня и теперь с удивлением смотрела на Ника. Он и правда выделялся своим прикидом на общем фоне. Да и я тоже.
– Иностранцы.
– Врешь! Докажи. – У девочки от волнения глаза стали как два фонаря. Наверное, иностранцы сюда никогда не забредали.
Ник в замешательстве пожал плечами. Надпись на его спине пионерку не убедила. В карманах Ник тоже не нашел ничего, что подтверждало бы его заграничное происхождение.
Глаза девочки снова стали узкими и злыми, как у кобры. Я заметила, что она озирается в поисках подмоги, быстро порылась в кармане и нашла слипшуюся «жевку». Достала ее и протянула пионерке.
– Жвачка? Не отравленная? Нам говорили, что шпионы дают советским детям отравленные конфеты и жвачки.
– Блин, не хочешь – не ешь, я сама съем.
– Меня Маша Сергеева зовут, – сказала девочка с набитым ртом.
Она оказалась не такой уж противной, как показалась с первого взгляда. Мы научили Сергееву выдувать из жвачки пузыри, а она подарила нам по красному флажку.
– Машка, а чего ты на нас наехала у фонтана? Что такого, что Ник монеты доставал? Это запрещено?