– Я считаю, что это нечестно. Люди загадывают желание и бросают монетку, чтобы вернуться сюда. А вы эти желания у них воруете. Представляете, если никто не захочет вернуться в наш прекрасный Поселок Номер Три? Страшно даже представить, что будет.
На секунду я вдруг увидела опять выбитые окошки домов и покосившиеся колонны Дома культуры. Кир кидает камни, и осколки стекол с плачущим звоном падают на землю. Будто вспышка, воспоминание вдруг прорезало мозг, а через мгновение я опять стояла перед новыми друзьями.
– Надо мне тоже монетку кинуть, – подумала я вслух.
Ник словно ждал этих моих слов и с ходу протянул мне копейку.
Но я опять порылась в карманах и нашла жетончик на метро. Так будет надежнее, я точно буду знать, что это мое желание. Желтый жетон плюхнулся на дно фонтана, буквой «М» кверху.
– Ребя, пойдемте, сейчас начнется! – закричала Машка.
– Что начнется?
– Вы что, не в курсе? У нас открывается Дом культуры! Там будут разные кружки, мы сможем петь и танцевать на сцене. К нам буду приезжать известные артисты со всего мира. Побежали!
Мы подошли к зданию с колоннами. Там собралась огромная толпа. Видно было, как кто-то важный в шляпе и костюме зачитывает с трибуны какое-то письмо. Мы уже застали самый конец послания, и Ник расстроился.
– Как быстро время тут летит. Скоро домой, – сказал он мне.
На сцене дядька в шляпе надрывался в микрофон:
– Вы, наверное, уничтожили всех болезнетворных микробов и вирусов, известных на Земле, а теперь живете долго, не старея и не болея.
Все громко зааплодировали. Мужик положил письмо в блестящую колбу и закрыл крышкой.
– Они сейчас закопают письмо нашим потомкам. Представляете?
Маша от восторга чуть не подавилась жвачкой.
– Мы в школе обсуждали будущее. Представляете, когда они в семнадцатом году откроют письмо, вот удивятся, что мы такие дикие были. Там же все давным-давно делают роботы – и работают, и лечат, и учат. Можешь сесть на свою ракету и слетать к другу на соседнюю планету. Никто не болеет, не умирает. Вот класс! Хотела бы я там пожить хоть денек, хоть немножечко.
– Через тысячу лет, конечно, еще и не такое будет, – поддакнула я.
А Ник почему-то совсем скис. Я толкнула его локтем.
– Ты чего?
– Умеешь хранить секреты?
– Зуб даю!
– Ничего хорошего в будущем нас не ждет. Их потомки даже на Луну не успеют слетать. Они не будут думать о будущем мира или страны, как Машка Сергеева. Они будут думать только о себе.
– Ты-то откуда знаешь?
– Знаю.
– Дети, посмотрите сюда, – скомандовал какой-то дядька и щелкнул древней фотокамерой у нас перед носом.
– Нас поместят в газету! Ура! Ура! Спасибо, дяденька! Нинка из параллельного класса умрет от зависти! – заверещала Маша Сергеева и запрыгала на месте от счастья.
Тут что-то неприятно кольнуло у меня под ложечкой. Надо бы вернуться за Киром. Я увлеклась и забыла про все на свете, так мне понравилось это место. И ребята попались классные. Но вдруг «Лев Толстой» уже починил трактор и они уехали? Бросили меня в этом странном городке. И тут, словно в подтверждение моих мыслей, я увидела нашего деда. Он стоял в толпе людей, смеялся и держал в одной руке угол огромной красной тряпки, на которой сверкала надпись: «Миру будущему! Мир вам, потомки!»
Неожиданно Ник сорвался с места и начал пробираться сквозь толпу к деду. Он размахивал руками и кричал ему: «Сюда, сюда! Это я!» Очевидно, они были знакомы. Может, это его внук? Толпа волновалась и бушевала, как море в шторм, а мальчик и дедушка изо всех сил гребли руками, пытаясь пробиться сквозь нее друг к другу, словно двое потерпевших кораблекрушение. Ник был уже рядом с дедом, но тут, как назло, в центр площади вышли барабанщики и знаменная группа. Все что я успела услышать, перед тем как они начали отбивать дробь, это крик:
– Я нашел ее! Слышишь, нашел!
Ник, отчаянно работая локтями, распихивал пионеров направо и налево.
– Она? – заорал он, показывая рукой на меня.
– Да, сестра Базелевса Великого! – заорал в ответ наш дед. – Я все проверил.
Но тут вдруг банка с капсулой выскользнула из рук говорящего про светлое будущее чувака и с грохотом покатилась по каменному полу.
– Уходите, уходите скорее! – закричал Ник. – Я напишу позже!
Дед вздрогнул и словно протрезвел. Он выцепил меня взглядом и стал нервно махать рукой, я поняла это как «уходим отсюда срочно».
– Маша, мне пора.
– Как пора? – Глаза Маши налились слезами. – Я же еще не показала тебе наш музей в школе.
– Прости, но никак. Мать меня уже с собаками ищет.