Выбрать главу

В магазине Ритка набрала себе кучу ненужного тряпья, которое по её словам она наденет при первой же возможности. Но зная эту врунишку, купленные вещи будут лежать в недрах шкафа до следующего Нового года, а может даже дольше. Туфли, кстати, мы так и не купили.

Из торгового центра я вышла как выжатый лимон. Чрезвычайно выматывают эти походы по магазинам. Нужно заехать домой, взять униформу и на работу. Всю дорогу меня грела мысль о Косте. Завтра обязательно пойду в парк и попытаюсь наладить контакт.

Вечер в кабаке выдался на удивление спокойным. В понедельник посетителей всегда мало. Но всё испортил пьяный мужик, который весь вечер пил коньяк как в последний раз. Он просидел до закрытия, а когда я подошла сказать ему, что бар закрывается, он схватил меня за талию и грубо прижал к себе.

- Куколка, ты так вкусно пахнешь, не хочешь провести остаток ночи со мной?

Его перегар мог свалить с ног стадо лошадей. Попытки вырваться из его цепких рук оказались безуспешными, потому что он оказался сильнее, чем выглядел. Шаловливые руки заскользили по моему телу, и одна ладонь уже нагло и бесцеремонно занырнула под юбку, нащупав там теплую и упругую ягодицу. Его дыхание стало тяжёлым, а в штанах явно зашевелилось мужское достоинство. Я, задыхаясь от возмущения и страха, изо всех сил дернулась и хрипло закричала. Как же хорошо, что бармен не ушёл раньше и прибежал на крики. Он ударил ничего не соображающего мужчину по лицу и за воротник выкинул вон из бара. Пьянчужка, бормоча проклятия себе под нос, нелепо упал в сугроб и стал рыхлить снег в попытках подняться.

- Спасибо, Саш! Без тебя не знаю, смогла бы вообще отбиться. Уже стоит привыкнуть к таким гостям и носить в кармане перцовый баллончик, вот только из-за дырявой памяти забываю его постоянно в сумочке.

- Олесь, ты такая беспечная. Все хорошо? Может тебя проводить?

- Нет, поеду на такси, спасибо за заботу.

Изнеможённая и морально и физически, забралась в уютную постель, которая встретила меня с распростёртыми объятиями. Сознание быстро провалилось в сон даже не думая, что будильник не поставлен. Это оказалось серьёзным просчётом. Открыть глаза меня заставило чувство дикого опоздания. И оно оказалось не обманчивым. Костик заканчивать работать в шесть. На сборы оставалось четыре часа и час, чтобы доехать до места. Жаль зимой не нарядишься как королева красоты. Если надеть платье и шпильки, то буду выглядеть в его глазах как минимум глупо, да и мёрзнуть я не хочу. Из шкафа достала мамину норковую шубу. Как хорошо, что она миниатюрная и у нас один размер. С верхом понятно, а вот что же будет под шубкой. Пробежавшись взглядом по вещам, глаза уцепились за тёплые чёрные брюки и любимый свитер с северными оленями. Выбор очевиден и с приподнятым настроением, пританцовывая, пошла в душ, чтобы смыть пары алкоголя впитавшиеся в кожу за ночь. Четыре часа позволили собраться мне не спеша, но сначала я думала, что этого времени может не хватить. Руки даже смогли справиться с плойкой и сделать на длинной рыжей копне волос красиво уложенные локоны.

Перед выходом из дома посмотрела в зеркало: отразилась шикарная девушка в коротенькой норковой шубке на ботильонах, из-под чёрной шапки на плечи падали огненные кудри, теряясь в пышном меху. Надеюсь, он не сможет устоять перед подобной красотой и сделает предложение прямо в парке.

Я вышла на улицу. Зажжённые фонари прекрасно освещали город, всё мерцало и блестело, переливаясь так же и колоритным светом новогодних гирлянд. Интересно, в нашем городском парке такое же освещение, иначе он меня просто не увидит. Никогда не была там в сумерках.

Преодолев главные ворота парка, я ощутила волнение, которое накатило стремительной волной, отчего пришлось направляться осматривать окрестности медленным, нерешительным шагом. Вокруг бегали дети с ледянками, родители лениво шагали вслед за ними, чтобы чадо ненароком не врезалось в дерево. Везде мерцали гирлянды и ярко горели фонари, по периметру висели разноцветные флажки, мерцая охватывающим их льдом. В центре парка стояла высоченная пушистая красавица, увенчанная беспорядочным множеством украшений. Перед ней находились снежные фигуры Деда Мороза и Снегурочки. Они держались за руки, словно охраняя ель от приставучих гостей. Мне стало жаль её, ведь когда отгремят праздники, эту прелестницу выбросят или отправят в печь, забывая о принесённой радости, разбавляющей серую массу тягучей рутины. Хвойная милашка блестела, искрилась от изобилия игрушек и гирлянд, приковывая взгляд незанятых прохожих.