- Ты моя прелесть.
- Вот и не отдавай меня никому, — вздыхает с последними силами.
- Никому, — вторю за ней. Прикрываю глаза. Сил практически нет. Не помогает и руна. Опустошение на ментальном. Перебить что ли "сигел" в "инг"? Силу, солнце и ясность - в конец цикла , плодородие и новое начало? Одно неизбежная часть другого. Но об этом... - Поговорим позже, красавица.
***
Ну...В общем продолжаем начатое
***
- Эй, — аккуратно целую предплечье. Её спина прижата к моей груди. Растрёпанные волосы лежат на подушке. - Просыпайся, красавица. Пора смыть с тебя мой запах и вернуть в спортзал.
- Оставь меня до утра, — вымученно и протяжно. Глаза закрыты. На губах блуждает улыбка. Неосознанная. Во сне она была тоже.
- Не могу, — парирую честно. Причин несколько. Ни одна не придется по вкусу. Я копаю против её отца. Собираюсь обанкротить корпорацию жениха. (Вернее, его отца. Не велика суть. Пацан к своим годам не поимел ничего стоящего. Кроме неё. Пожалуй.) А я не могу переступить через себя. Признаться, или принять тот факт, что у нас с ней не просто одноразовый секс. Ночь вместе, после всего,- перебор. Сродни всякой фигни, вроде милоты, обнимашек. Что далее? Кино под попкорн, селфи вдвоём и глупые прозвища?
Катись-ка оно... С моей репутацией и вся эта лажа? Нет. Спасибо. Не под это заточен.
- Ты всё можешь, Кир, — обрубает мысленный ряд спокойствием. Проговаривает серьёзным. Без намека на под*бку. - Я в тебя верю.
- Дорогая, не е*и мне мозги, — парирую, звучно выдыхая в женский затылок. - Ты здесь не для этого.
Плавно откатывается вперёд. Хитро прищуривается. Губы растягиваются в хищной улыбке. Лениво открывает глаза. Шепчет маняще и сладко:
- Я здесь, Кирочка, потому что ты залип. И будешь жалеть, что отвёз меня назад, а не оставил рядом. Ведь у тебя была возможность продлить своё наваждение. А ты... Струсил, да? В первый раз за сколько лет?
- Милая, ты нарываешься, — предупреждаю наигранно мягко. Внутри начинает бурлить. И чем острее фразы, тем быстрее поднимается градус.
- Поцелуешь, чтобы доказать, что меня не боишься? Или себя, — издевается, произнося нежно, шепотом: - Кирочка... Того, кем становишься рядом со мной. Боишься?
- В следующий раз я тебе кляп в рот загоню и буду наслаждаться тем, что можно молча, трахать в своё удовольствие.
- В следующий раз? - уточняет лукаво. Соблазнительно прикусывает нижнюю.
- Именно, — подтверждаю не отводя глаз. Буквально ощущая, как расширяются ноздри. От злости. От желания прогнать сквозь себя общий запах. Глубоко. Насытиться. А потом проветрить помещение, будто ничего и не было.
- Наши отношения развиваются семимильными шагами, — потягивается устало, а губы так и пленят взгляд улыбкой. - Ты уже планируешь совместное будущее.
- Заткнись, — прошу, на секунды зависая в некой неопределенности. Между "да вышвырнуть и дело с концом" и "а почему бы действительно нет..."?
- Как скажешь, — послушно смыкает ресницы. Дарит уверенность, что не станет спорить, какое бы решение я не принял. - Отнесешь в душ? Я устала.
- Если пообещаешь хорошо себя вести.
Руки подхватывают её на быстрее, чем успеваю озвучить. Обвивает своими за шею. Утыкается носом.
- Обещаю, Кэп.
Выдыхаю. Тяжело и звучно. Разом. Всё недоразумение, что творится вокруг. Она права: в этом нет логики. Будущее. Ставшее настоящим. И дурацкие прозвища.
Душевая кабина. Эта квартира не обустроена ванной. В ней нет ничего для создания антуража романтики. Скупой минимализм: для редких заездов; для холостяцкой жизни. Но, присутствие этой девчонки, давит на мозги ощущением, что чего-то здесь не хватает. В этом пространстве. Вообще вокруг. Чтобы находиться вдвоём. Не очень приятный надлом сознания. Перезагрузка, которую осознанно, или нет, она пытается со мной совершить.
- У твоего геля для душа шикарный аромат. Моей охране должен понравится этот насыщенный мужской запах.
Ухмыляюсь, продолжая намыливать её тело руками. Мочалки нет. Шампуня нет. Всякой женской фигни тоже нет. О второй зубной вообще молчу. Её не было здесь и в помине.
Прогибает спину. Позволяет намылить себя везде. Опирается руками о стену, сохраняя хрупкое равновесие. Тропический долбит сверху. Непрекращающимся сильным потоком. Массирует. Способствует скольжению. Расслабляет и напрягает одновременно.
- Против? - уточняю, продвигаясь пальцами от лопаток вдоль позвоночника.
- Нет, — размеренное и ясное. Смутно относящееся к фразе о запахе геля для душа на её коже.
Плавным движением вперёд упираюсь головкой в горячие складочки. Вода прохладная, а, кажется, обжигает. Фиксирую руки чуть ниже талии. Встречает сладостным стоном. Принимает внутрь туго и влажно.
Пытаюсь отрешиться. Настраиваюсь на ритм. Глаза закрыты. Струи по лицу. Отголоски стонов бьют в уши. Пытаюсь представить на её месте другую. Как бывало раньше. Когда не хватало. Для остроты ощущений. Картинка нихрена не меняется. Закрывши глаза, четко ощущаю все грани. Картинка не меняется. Чувствую её. Ощущаю. Выдыхаю. Вижу. До мельчайших деталей. Перед глазами. Закрыв глаза.
- С*ка, — выплёвываю со злостью. Пальцы сжимаются сильнее. Вдавливаются в её бока. Добавляют красноты там, где уже проступили синяки. Передержал. В руках. Не оценил свои силы. Нежности её кожи. Да, только, хочется ещё сильнее. Сжать так, чтобы не имела попыток к сопротивлению. Проблема в одном: она и не пытается противостоять.
Выгибает спину. Бьётся лопатками мне в ребра. Привстает на мысочки. Увеличивает остроту угла при вхождении. Стонет. Уже не прикрывая рта. А рукой тянет меня вниз. За шею. Ловит губы своими. Жарко. Облизывает. Сладко. Влажно. Дурею от общего ощущения. Глохну от стонов. Гоню мысли банальностью, "а не пошли бы они все, а?"
Её способность говорить возвращается только по завершении, когда я смываю с её бедер остатки спермы.
- Держись от меня подальше эту неделю. Ладно? Папа наверняка устроит скандал с поиском виновных и тщательным допросом.
Не бросаю обещаний на ветер, как в предыдущие, что-то вроде "да и не собирался" или "на кой сдалась?". Время покажет. Расставит. Как надо. Домываю. Собираемся.
***
- Квартал пешком? Издеваешься? Вызови мне такси, — канючит, обхватив себя недовольно руками.
- Карина, включи мозги. Они у тебя есть, — заставляю, пристолбляя к сиденью тяжестью взгляда. - Вызову или поймаю на дороге машину: на меня сразу выйдут. Отходи метров на сто, голосуй и катись на здоровье. Или же ножками, красавица. У тебя же сорвалась сегодня одна из кардио?
- Реально боишься моего папу? - начинает нервировать поверхностными суждениями. От того просто открываю дверь и прошу с милой улыбкой:
- Давай-ка на выход. Ладно? Наличкой я тебя снабдил. В благопристойный вид привел. Даже накормил. Спортзал работает ещё час. Претензии излишне.
- Как скажешь, — широко улыбается, выскальзывая из салона. Отворачивается. Вновь обхватывает себя за плечи руками. На улице уже темнеет. Немного похолодало. Не критично. Спортивный топ; лосины; кроссовки. Вытащить ей из багажника плед? Глупо. Секунд пять смотрю в след уходящей фигуре и резко разворачиваюсь на сто восемьдесят, ускоряясь в сторону проспекта.
Набираю голосовым последний звонивший. Давлю педаль в пол, обходя то один, то другой автомобиль, возникающий на пути. Долгие гудки из динамиков.
- Мисс Хелен, — смягчаю до максимума на короткое "да". - Ваше желание прогуляться ещё в силе? Знаю красивое место с шикарным видом на набережную. От воды прохладно, но оно того стоит. Город играет тысячью искр.
- Я с удовольствием, мой хороший , — раздвигает мои губы в приятной улыбке, окутывая мягкостью и неподдельным теплом.
- Тогда собирайтесь, — заключаю, уповая на то, что девчонка благополучно добралась до места. - Плед в багажнике. Какао купим.
***