Улина вздохнула, но спорить не стала. Желания хозяев — закон для личных бесов.
— Доченька, ты главное, не волнуйся. Тебе нельзя волноваться.
— Почему?
Но не успела мама ответить, как раздался стук в двери — к нам явился главный лекарь Веливула.
— Рад приветствовать, дамы! — этот древний Чистокровный Высший знал своё дело, и мама ему доверяла, — ну-ка, ну-ка, что у нас случилось? Давайте посмотрим.
Паррацельс откинул одеяло и начал водить руками вдоль моего тела приговаривая: «хм, как интересно!», «ну, надо же!», «как в первый раз прямо!»
— Не томите! Что там? — не выдержала мама.
— Прекрасные новости, просто прекрасные! Кстати, там внизу Повелитель рвётся к жене.
Сердце зашлось от волненья. Зачем он пришёл? Рассказать обо мне родителям, или мама права, и у нас всё будет хорошо? Даже ответ на вопрос, чем таким прекрасным я заболела, не волновал меня в этот миг.
— Не томите, уважаемый! — но он волновал маму, — там то, что я думаю?
— Если вы думаете о беременности Повелительницы, то да — там оно!
— Слава тебе Праотец, Господь и все остальные Создатели! — воскликнула мама, и до меня внезапно дошёл смысл сказанного лекарем.
— Что? Я жду ребёнка? Мам, это значит, мы с Миром избранная пара? — мгновенно жизнь начала налаживаться.
— Именно! А ты не знала?
— Я-то это всегда знала, с детства ещё, но ведь он-то не знал! Или знал? — я задумалась.
Осознание коварства мужа заставило разозлиться. Ах он, гад! Он не мог не знать. Это что же получается, он меня специально весь месяц дрессировал? Ну теперь он у меня попляшет! Злость сменилась азартом предстоящей схватки, но теперь я не удивлялась резкой смене настроения. Теперь хотя бы понятно, с чего меня так мотает из стороны в сторону — это гормоны шалят.
— Уважаемый Паррацельс, скажите, мне теперь нельзя нервничать, да? — в голове начал зреть план мести.
— Ну… Беременность протекает хорошо, поэтому…
— Отлично! Так и запишем: нервничать категорически запрещено. А вот ещё подскажите, теперь муж должен выполнять все мои желания, да?
— Если только они не навредят вам и ребёнку.
— Прекрасно! И последний вопрос: нам можно продолжать супружескую жизнь? Ну, вы понимаете, о чём я. Интимную.
— Конечно можно, Повелительница, даже нужно!
— Замечательно! Огромное спасибо! И, прошу, ничего не говорите моему мужу, я сама ему сообщу о столь важном событии в нашей жизни.
— Как прикажите, Повелительница, — Паррацельс почтительно поклонился.
— Мам, запусти ко мне Мира, пожалуйста, — самочувствие моё вдруг стало просто превосходным.
Мама с лекарем удалились, а я откинулась на подушки, пытаясь скрыть счастливую улыбку. Сейчас я готовилась сыграть самую главную роль в своей жизни.
Глава 24 Расставить все точки
Шамирхар.
Сначала я хотел дать жене остыть, пообщаться с родными, успокоиться, но брачный браслет дёрнуло сообщением, что Каре плохо и у меня внутри всё похолодело. Липкий страх за единственную избранницу заставил сжаться сердце и зашевелил волосы на голове. Я ринулся в особняк к Огненным Расам, не помня себя от ужаса. Не дай Праотец, с Карой что-то случится.
— Где моя Кара? — я с трудом себя контролировал, вылетев из портала в гостиной друга. Руки дрожали.
— Твоя? С хрена ли она твоя, если плакала тут, рассказывая, как ты её выгнал? — Рас начал трансформироваться, готовясь к бою.
Мой друг — Огненный, он, как и его дочь, быстро вспыхивает, не разобравшись, что к чему.
— Рас, остынь! — я не добавлял в голос ментала, но сказал это твёрдо. Как Повелитель, — ты что, не знаешь женщин? Я люблю твою дочь! Она моя избранная, и ты об этом знаешь, я тебе говорил.
— Знаю, — Тамаширрас был вспыльчивым демоном, но не дураком. Остывал он так же быстро, как загорался.
— Где она? Я чувствую, что ей плохо!
— Она наверху с Васей. Сейчас прибудет Паррацельс.
Я, было, ринулся наверх, но Рас и Ульх преградили мне дорогу. Само собой, я мог бы их устранить, но ведь это теперь и мои родные. Моя семья, надо договариваться.
— Пропустите, мне нужно её увидеть.
— Теперь ты успокойся, Повелитель, она дома, с матерью, в безопасности. Давай дождёмся лекаря. Вдруг Каре станет еще хуже, если ты покажешься ей на глаза?
В его словах был смысл, и мне пришлось брать себя в руки. Мы молча сидели на диване, размышляя каждый о своём, пока не явился Паррацельс. Ульх проводил его наверх, а я подскочил и начал мерять шагами гостиную. Сидеть на месте не было больше сил.