Лекарь спустился достаточно быстро и блуждающая на его губах улыбка, позволила мне надеяться, что с Карой всё в порядке, хотя на мои вопросы он отвечать отказался, сославшись на то, что Повелительница запретила что-либо сообщать, и только я уже собрался прорываться к жене с боем, как в гостиной появилась Василина.
— Шамирхар, Кара ждёт тебя. Можешь подняться в спальню.
Впервые в жизни я так сильно волновался, взлетая по лестнице в комнату к жене. Нащупал кольцо в кармане и засомневался: вдруг ей не понравится? Потом обругал себя за это: как оно может не понравиться? И всё это за доли секунды. Безумие, не иначе. В спальню входил осторожно, опасаясь реакции на своё появление.
Карашерриса лежала на подушках, такая несчастная и бледная, что я в очередной раз обругал себя мысленно за то, что расстроил её. Она у меня ещё совсем маленькая, впечатлительная и хрупкая. Что я за идиот?
Под нечитаемым взглядом заплаканных серых глаз, подходил к ней медленно, но дойдя до края постели, сдержаться уже не мог. Резко опустился и прижал своё сокровище к себе, крепко — крепко. Никому не отдам! Втянул в себя родной запах всей грудью — кайф. Она пахла счастьем. Моим личным счастьем. Я мог бы сидеть так вечно.
Но мою ароматерапию прервал слабый голос жены.
— Шамирхар, прости меня, но я покидаю этот мир. Видно пришло время. Не вини себя и будь счастлив.
Большего бреда я не слышал. Кара в своём репертуаре. Я хоть и не лекарь, но точно знаю, когда кто-то из моих подданных собирается покинуть бренный Веливул по болезни. А ещё, я знаю, откуда эта сцена. Память у меня хорошая. Просто прекрасно! Значит с ней всё в порядке.
— Кара! Ты сбрендила? Ты сейчас мне разыгрываешь сцену из второго сезона «Попаданки и вампира»?
— А ты смотрел? — слабость из голоса моей жены пропала мгновенно, наоборот, её глаза засверкали гордостью, она снималась в нём пару эпизодов в самом начале карьеры.
— Я все твои работы наизусть знаю, но разве сейчас об этом речь? Ты ждёшь, что я скажу, что если ты умрёшь, умру и я?
— Да!
— Кара, это бред! Мы бессмертны, хотя в астрал мы точно отправимся вместе. Но если хочешь, я тебе скажу другие слова, — жена кивнула и затаила дыхание, а я признался в том, в чём давно был должен признаться, — я люблю тебя до безумия, ты моя жизнь, ты моё сердце и душа, ты моё единственное сокровище. Ты моя избранная. Такого признания тебе достаточно?
— Не единственное, — вот всё время ей нужно спорить.
— Единственное, верь мне. Только ты для меня важна в этом мире.
— Теперь не единственное. Мир, я беременна. У нас будет ребёнок! — новость оглушила и ошеломила.
— Что? Мне теперь вас двоих воспитывать? Ну спасибо, Праотец!
Это вылетело из меня случайно. Я просто офигел от счастья и ляпнул первое, что пришло на ум, а Кара всхлипнула.
— Ты не рад?
— Кара, сокровище моё, я не просто рад. Я обезумел от счастья. Не обращай внимания на бред, который я буду нести несколько дней, лучше смотри, что у меня для тебя есть.
Я вытащил из кармана коробочку с кольцом и открыл её. Глаза жены засветились таким восторгом, что я понял — ради таких моментов и стоит жить.
— Мир, это земное помолвочное кольцо? Я не могу поверить! Я так о нём мечтала! Спасибо, родной.
Если честно, я понятия не имею, что такое «помолвочное» кольцо, но уверенно сказал жене, что да — оно самое, ведь ей так этого хотелось!
— Сладкая моя, пойдём домой? Я так сильно тебя хочу, что в глазах темно. Что сказал Паррацельс? Нам можно?
— Нужно, — ответила с лукавой улыбкой моя жена и обвила шею руками, — давай, неси нас домой, избранный мой.
Я подхватил жену на руки и перенёсся в нашу спальню.
Та ночь стала для меня открытием.
Глава 25 Ритуал и глас Праотца
Карашерриса.
Наверное, эту ночь и можно считать нашей настоящей первой брачной ночью, потому что она была наполнена любовью. Не страстью, не похотью, а именно любовью. Мы впервые за этот месяц не трахались, а любили друг друга, и это было ни с чем несравнимое удовольствие.
Он целовал меня невыносимо нежно, уделяя внимание каждому клочку кожи и нашёптывая всякие милые глупости. Муж лелеял меня, как самое ценное сокровище, как самое дорогое, что есть у него в жизни и бесконечное количество раз повторял мне в шею, уши, глаза, своё «люблю тебя», а я шептала ему в ответ свои признания: как всегда любила, как буду любить. Все Создатели! Спасибо вам! Я никогда не была такой счастливой. Из глаз лились слёзы — наверное, это беременность, не знаю, а Мир подхватывал их губами и продолжал ласкать меня, поднимая на новые высоты наслаждения.