— Не на них.
Кара подняла взгляд.
И впервые за долгое время увидела не идеальную носительницу равновесия.
А сестру.
Живую.
Уставшую.
Настоящую.
— Я здесь, — сказала Кора. — И я не уйду.
— Даже если мир потребует.
Огонь отозвался.
Не взрывом.
Ровным, устойчивым теплом.
Трещина замедлилась.
Тени отступили на шаг.
— Ошибка, — холодно сказал один из бывших носителей. — Ты делаешь ошибку.
Кора не отвела взгляда.
— Я делаю выбор.
Земля сомкнулась.
Воздух выдохнул.
Свет Амира прорвался сквозь остатки давления.
Когда всё закончилось, они стояли снова вместе.
Пятеро.
Молча.
— Это был не бой, — сказал Амир наконец. — Это было предупреждение.
Аэрен кивнул.
— В следующий раз они не будут проверять связь.
— Они будут ломать её.
Кара медленно сжала пальцы.
— Пусть попробуют.
Кора посмотрела на неё.
— Тогда нам больше нельзя идти так, как раньше.
Лира спокойно добавила:
— И нельзя позволять кому-то из нас оставаться в одиночестве.
— Ни на шаг.
Ветер прошёл между ними — мягко.
Земля под ногами была устойчивой.
Стихии молчали.
Но где-то в глубине миров решение уже было принято.
И тени начали готовиться не к проверке.
А к войне.
Глава 27. То, что удерживает
Они вышли к воде ближе к сумеркам.
Озеро лежало в низине, почти идеально круглое, спокойное, как зеркало. Поверхность не дрожала даже от ветра — будто место само решало, кого пускать к себе.
Кора остановилась первой.
— Вода чистая, — сказала она после короткой паузы. — И живая.
— Можно остаться.
Никто не возразил.
После всего, что было, телу нужно было не обсуждение и не выводы — а еда и тепло.
— Я с Кора, — сказал Аэрен и уже закатал рукава. — Рыба здесь есть. Чувствую течение.
Кара хотела было пойти за ними, но Лира покачала головой.
— Ты выдохлась. Останься.
— Я найду остальное.
Она положила ладонь на землю — не резко, не требовательно. Почва отозвалась сразу. Между корнями прибрежных деревьев мягко раздвинулась земля, и на поверхность вышли плотные грибы, светлые, с тёплым запахом.
Чуть дальше ветви одного из деревьев сами склонились ниже, будто под весом невидимого ветра. Лира сняла с них несколько красных яблок.
— Этого хватит, — сказала она просто.
Кара смотрела, не скрывая удивления.
— Ты не заставляешь.
— Ты… просишь?
Лира кивнула.
— Земля плохо реагирует на тех, кто требует.
У воды Кора закатала штаны и вошла по щиколотку. Вода слушалась её без всплесков. Аэрен стоял рядом, прикрыв глаза — ветер скользил над поверхностью, указывая движение под водой.
— Сейчас, — тихо сказал он.
Кора сделала короткое движение рукой — вода поднялась дугой, и две серебристые рыбы оказались на берегу. Без судорог. Без лишнего.
— Аккуратно, — заметил Аэрен. — Ты их пугаешь.
— Ты отвлекаешь, — ответила она, но без резкости.
Амир к этому времени уже расчистил место у берега. Камни легли в круг сами — Кора помогла, но не огнём.
— Костёр? — спросил он, глядя на Кару.
Она кивнула.
— Маленький.
Огонь вспыхнул не языками — тёплым, ровным светом. Дрова не трещали, не дымили. Кара держала пламя так, будто укачивала его.
Кора подошла и одним движением подожгла тонкую ветку, передав её Амиру.
— На угли. Медленно.
Рыбу готовили молча.
Это было… неожиданно спокойно.
Когда всё было готово, они сели ближе друг к другу, не по привычке, а потому что так было теплее. Ели без спешки. Яблоки были кисло-сладкими, грибы — плотными, рыба — свежей и простой на вкус.
— Странно, — сказал Аэрен после паузы. — Мир рушится, тени рядом, а мы сидим и едим.
— И это… правильно.
— Это и есть причина, — тихо сказала Лира. — Не равновесие. Не пророчества.
— А то, ради чего всё держится.
Кара смотрела на огонь.
— Если они заберут это…
— Тогда они победят.
Кора кивнула.
— Именно поэтому они давят на выбор.
— Потому что голодный, уставший человек выбирает иначе.
Когда стало совсем темно, Лира поднялась.