- Вы мне льстите, Император, - отвечает Александр, и в его голосе слышится хрипловатая усмешка. Он не торопится, тщательно взвешивая каждое слово, и его взгляд остаётся спокойным, почти бесстрастным. Переговоры, если в них участвует Итен, всегда проходят так блестяще. - Я чётко обозначил свои цели и желания. Это всё.
- Пусть так. Хорошо, - Итен делает едва заметный кивок, его лицо остаётся безэмоциональным, но в глазах мелькает холодное удовлетворение. - Отпустите Кару. Немедленно, - последнее слово он произносит едва ли не с яростью, его голос звучит резко и требует безоговорочного подчинения. В этот момент он, наконец, отпускает меня, и я делаю несколько стремительных шагов вперёд, не в силах больше сдерживать нетерпение. Я наблюдаю, как кто-то разбирается с цепями и наручниками, и время тянется мучительно медленно.
И вот, наконец, цепи падают на землю с глухим звоном, и Кара свободна. Она медленно поднимает голову, её глаза пусты, и её равнодушный взгляд едва касается меня. Вместо того чтобы обратиться ко мне, она поворачивается к Александру и пожимает его ладонь, как будто я не существую. Будто бы она не ждала спасения.
- Дополнительный стимул сработал, Александр. Поздравляю, - её голос звучит холодно и отчуждённо, и эти слова словно ледяной нож вонзаются в моё сердце.
- Я не верил, но это сработало, - мужик почтительно кланяется. - Благодарю.
- Кара, - рядом со мной остановился Итен. - Мы летим сейчас же на Лакрас.
- Нет, - её голос звучит холодно и отстранённо, а взгляд, полный ненависти, обжигает, словно острое лезвие. Что-то внутри меня сразу обрушивается вниз, ломается с тихим хрустом. Я ошеломлённо смотрю на свою жену, не веря её словам, чувствуя, как рядом Итен мгновенно напрягается, его аура ощутимо темнеет от внезапной злости.
- Почему? - голос Итена дрожит от её неожиданного отказа, и я сам с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться. Его глаза горят ледяной яростью, он не понимает, что происходит, так же, как и я.
- Я тут пока что погощу. Мне тут нравится, - её слова звучат спокойно, почти с вызовом, и я чувствую, как внутри меня поднимается волна ярости. Как она может? Эти люди... они же враги!
- Кара… Эти люди… - слова вырываются из меня, я больше не могу сдерживаться. В порыве отчаяния я быстро подхватываю её за талию, прижимаю её к себе, словно боюсь потерять навсегда, и делаю шаг к джету, но не успеваю - резкий, невыносимо сильный удар выбивает у меня почву из-под ног. Боль пронзает тело, и я падаю на колени, не удержавшись. Удар настолько неожиданный и мощный, что я инстинктивно отпускаю её, и она отскакивает назад, едва я теряю равновесие.
- Почему, Кара? - голос Итена звучит напряжённо, в нём больше нет уверенности, только горечь и непонимание. Он помогает мне подняться, вливая в меня немного своей силы, и я встаю на ноги, но больше не решаюсь протянуть руку к ней. Её решимость не оставляет мне шанса.
- Не будем выяснять причины на слуху у всех, - отвечает она, с холодной решимостью поворачиваясь к нам. - Переместите джет в другом месте и приходите в таверну Эдерии.
- Что? - слова вырываются из моего горла резко, словно меня ударили в солнечное сплетение. Я задыхаюсь от шока, не веря своим ушам.
- Не послышалось, - Кара спокойно кивает, её лицо остаётся непроницаемым, а взгляд отстранённым. - Тэрен. Идём.
Она поворачивается и уходит, не оборачиваясь. Словно в этом мире больше нет ни меня, ни Итена.
Они шагают от нас к улочке вместе с двумя другими воинами. Я зло выплёвываю:
- Ардар, Сириек. Не спускать глаз с Императрицы.
- Да, ваше высочество.
Несмотря на то, что мы могли бы сами отыскать Кару, просто почувствовав её присутствие, нас сопровождал сам главарь. Он шёл рядом, высоко подняв голову, и с ним шагала группа его воинов. В то время как Итен, словно ничего не происходило, вёл с ним спокойный, даже вежливый разговор, я с трудом сдерживал напряжение. Александр, словно нарочно, рассказывал о том, как Кара попала к ним, об их встрече, и даже с усмешкой упомянул её сутки в заточении. И как будто этого было недостаточно, он добавил, цинично глядя прямо в глаза:
- Несмотря на это, Кара не имеет к нам претензий. С моими сыновьями она нашла общий язык ещё раньше, чем со мной или моей женой.