От этих слов моё тело охватывает гневная дрожь, внутри пронёсся электрический разряд. Я резко фыркаю, снимаю пиджак и отбрасываю его в сторону, не глядя, на руки одной из служанок. Ревность мгновенно вспыхивает, накрывает с такой силой, что хочется броситься вперёд и разорвать его сыновей на части.
- Александр, - в голосе Итена звенит притворная учтивость, но я вижу, как раздражение закипает под его беззаботной усмешкой. Он сдерживается, как и я, но его глаза остаются холодными, как лёд. - Надеюсь, у твоих сыновей хватило ума не трогать нашу женщину. В противном случае...
- Император Итен, при всём уважении, - Александр улыбается, но в его глазах сверкает холодная сталь. - Вам не о чем беспокоиться. Но я и своих сыновей в обиду не дам.
- Хорошо, - отвечает Итен, пожимая плечами с мнимой беззаботностью, но я чувствую, что он ни на мгновение не поверил этим словам. Его улыбка становится ещё шире, но взгляд остаётся настороженным, как у хищника, готового к прыжку.
Едва мы входим в таверну, меня охватывает странное чувство дежавю, как будто этот момент уже происходил когда-то раньше. И тут я вспоминаю оговорку Кары - слова, которым я не придал значения. Но теперь всё становится ясным. Рядом с Карой, в полумраке деревянных стен, сидит наша прекрасная мама. Моё сердце замирает, и я на мгновение думаю, что вижу призрака, фантом, настолько невероятным кажется её присутствие. Я не мог ожидать, что такое возможно.
Но Кара вдруг поднимается, её движения медленные и плавные, словно она почувствовала наше приближение ещё до того, как мы вошли. И мама тоже встаёт, её глаза широко раскрыты, и в них сверкают слёзы. Она смотрит на нас, словно видит чудо как будто это мы, а не она, являемся призраками, пришедшими из прошлого. Я ощущаю, как что-то трескается в груди, захватывая дыхание. Мы приближаемся к ним, проходя вглубь таверны, которая хоть и простая, но уютная, с тёплым светом фонарей, отражающимся на деревянных стенах. Запах специй и жареного мяса на мгновение сбивает с толку, придавая моменту ощущение почти домашнего уюта.
Но Кара делает шаг вперёд, останавливаясь между нами и мамой, словно хочет защитить её. Она также заслоняет собой и сыновей Александра, которые сидят чуть позади. Теперь я понимаю, кто эти воины, что следовали за Карой. Их схожесть с Александром слишком очевидна, чтобы не заметить. У них те же черты лица, та же твёрдость во взгляде. В голове не укладывается - мать, которую мы считали мертвой, стоит перед нами, а Кара, наша жена, защищает чужих людей, словно они часть её семьи.
- Не смейте ничего им сделать.
- И в мыслях не было, - вру я, не понимая, откуда столько ненависти в глазах у нашей крошки. Едва получается сдержать себя в руках и не сорваться. Хочется просто взвалить её на плечо и оттащить в джет. И уже на Лакрас выведать, что произошло и что не так мы сделали.
Хотя, кажется, я догадываюсь что не так…
- Я так и поверила, - кивнула Кара. - Хорошо. Не смею мешать… - она мигом теряется и быстро отходит в сторону. Мама подходит ближе, её шаги медленные и осторожные, словно она боится разрушить что-то хрупкое, висевшее в воздухе между нами. И едва Итен открывает рот, чтобы что-то сказать, она не даёт ему шанса. Её объятия внезапные и крепкие - она притягивает нас обоих, обнимая так, как будто мы снова дети. Я чувствую, как она всхлипывает, уткнувшись мне в плечо, её тело дрожит от сдерживаемых эмоций.
- Когда я видела вас в прошлый раз, мне приходилось нагибаться, - её голос тихий, едва слышный, но такой тёплый и родной. Она счастливо смеётся, хоть и со слезами в глазах. - Стискивать вас обоих тогда было намного легче.
Её слова вызывают в груди бурю чувств, и я, прикрыв глаза, погружаюсь в этот момент, вдыхая забытый, но такой знакомый запах её волос - запах домашнего уюта, утраченного детства. В голове крутится одна мысль: она жива. И это чувство, это осознание - оно окрыляет меня, как ничто другое. Она всегда была важнее для нас, чем наши отцы. И я знаю, что поверю каждому её слову, что бы она ни сказала, даже если это будет касаться Ишекрита и Айларена.
Но она ничего не говорит. Она просто улыбается, отпустив нас, её глаза светятся тихим счастьем.
- Это моя таверна, - говорит мама, чуть отступив назад, её голос всё ещё дрожит от пережитых эмоций. - Ужин уже готов. Присядете со всеми за один стол? - она смотрит на нас поочерёдно, её взгляд насторожен и немного тревожен, словно она боится сказать что-то не то, что может нас отпугнуть. Видимо, в отличие от местных, только она и Кара понимают, что мы не простые этериумцы. Кроме, конечно, наших воинов и служанок, которые всё ещё следят за происходящим.