- А язык?
- Теперь они говорят по-алтайски, но мне рассказывал отец, что племя туба имело когда-то свой язык. А сейчас, друзья, - поднимаясь, сказал Темир, - вы оставайтесь здесь, а я еще раз схожу к пещерам, обследую скалы и узнаю, нет ли там следов Чугунного. С вами останется Мойнок. Токшуна на всякий случай я возьму с собой. За меня не беспокойтесь!
Вложив в винтовку свежую обойму, охотник с Токшуном направился к скалам. Вскоре он исчез среди валунов на плоскогорье. Кирик и Янька для безопасности выбрали укромный уголок среди дикой акации и, поглядывая на лошадей, продолжали разговор о Прителецкой тайге.
В полдень вернулся Темир.
- Обшарил весь район и нашел только вот что. - Охотник вытащил из-за пазухи полуобгорелый клочок бумаги, на котором часть слов была написана по-русски и часть по-алтайски:
«Иван, жду тебя. Чуйк. Соормок… Сергек-бол…»
Дальше понять ничего было нельзя. Концы бумажки обгорели.
- Соормок - это значит болото, кочковатая низменность, - перевел Кирик. - Сергек-бол - череп человека.
Кирик помолчал, обдумывая что-то, и, хлопнув себя по лбу, сказал радостно:
- Кто-то извещает Ивана Чугунного, что ждет его на Чуйке, где кочковатая низменность, на ней висит череп человека. Здесь был Чугунный. Наверное, он хотел нам всем подстроить ловушку.
- Ты, пожалуй, прав, - задумчиво сказал охотник. - Он был здесь и, похоже, встревожен нашим появлением. Делать нам здесь больше нечего. Хорошо, что мы обнаружили след бандита. Он от нас не уйдет, - жестко сказал Темир, и все трое, вскочив на коней, стали поспешно спускаться с плоскогорья к Чарышу.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В Тюдралу они приехали на второй день под вечер. Прокопий, по обыкновению, был в сельсовете, Степанида копалась в огороде. Увидев Яньку, Кирика и Темира, она поспешно вышла к ним навстречу.
- Наконец-то дождалась. Думала, не приключилось ли что с вами, - сказала она радостно.
- Нет, мама, все благополучно, - соскакивая с лошади, бодро ответил Янька. - Только я провалился в тартарары, хорошо, что Кирик выручил.
- Да что с тобой случилось, расскажи толком! - всплеснула руками Степанида и, вспомнив про обед, воскликнула: - Да что я стою, вы, поди, голодные, сейчас соберу на стол! - Она торопливо поднялась на крыльцо и, оглянувшись еще раз на ребят, промолвила: - Идите скорее.
Расседлав лошадей и приласкав Делбека, Кирик и Янька вошли в дом. Темир направился в сельсовет сообщить Прокопию о поездке в район Чарышских пещер.
Темир подробно рассказал о своих приключениях в пещере и о найденной записке.
- Да, - покачал головой Кобяков, - Чугунный хитер и злобен, как росомаха. Тебе, Темир, придется выехать в Прителецкую тайгу на поиски бандита.
- Прокопий Иванович, как быть с ребятами?
- А что?
- Видишь ли, мы знали, что искать Чугунного нам придется в Прителецкой тайге, и договорились ехать туда вместе. До Маймы мы решили плыть по Катуни. В Ойрот-Туре возьмем лошадей у Печерского и двинемся дальше.
- Но ведь поездка по Катуни - это не просто прогулка. Ты забыл Тельдекпенский и Манжерокский пороги? Ты хорошо знаешь, что опытные сплавщики леса не раз разбивали о манжерокские камни свои плоты. Да и на лодке небезопасно.
- Прокопий Иванович, буду пороги переезжать - высажу ребят на берег, а сам поведу лодку.
- Пускай едут, но помни уговор: беречь ребят! Я вижу, что тебе без них скучно.
- Как же, - признался с чувством Темир, - сколько лет вместе. Привык я к ним, Прокопий Иванович.
- И то прошлый раз Степанида жаловалась, что они все больше с тобой, чем с ней, - улыбнулся Прокопий.
Сборы в Прителецкую тайгу заняли немного времени. Почистили ружья, перебрали крючки и блесны для ловли рыбы, набили подсумки патронами.
- Ничего не забыли? - спросил Янька.
- Как будто нет, - оглядывая лежавшие на лавке рыболовные принадлежности, деловито ответил Кирик. - А мама-то сердится на тятю, - вздохнул он.
Узнав, что ребята отправляются вместе с Темиром в Черневую тайгу, Степанида сначала и слышать не хотела о поездке.
- Только что вернулись с Чарыша и опять в дорогу. Когда вы отдыхать-то будете?
- А для нас, мама, это отдых. - Янька подвинулся ближе к матери, сидевшей на лавке.
- Какой отдых? Приехал поцарапанный, Кирик похудел.
- Нет, мама, я поправился. - Кирик подвинулся к Степаниде с другой стороны.
- Это все отец вам потакает, я бы не отпустила ни за что. Огурцы в огороде поспели, морковь уже большая стала, горох есть можно, а они едут в тайгу. Да вас там медведи загрызут, - выставила она последний довод.