— Ух ты! — не выдержал я и прижал к груди вожделенный символ моей принадлежности к гильдии магов.
— Ну? Чего стоишь? Напяливай! — потребовала баронесса.
— Э-э-э… — я растерялся. И смутился. Переодеваться перед дамой я, само собой, не мог, слетать в свою комнату и оставить ее одну — тоже, и уж тем более не хотелось влезать в новые джинсы в пыльной кладовке.
Я тянул время, пытаясь найти достойный выход из ситуации, а потому делал вид, что разглядываю свое нежданное приобретение. Доразглядывался. Потому что, когда увидел, что на поясе красуется кожаный лейбл с эмблемой Академии, понял, что меня опять лажанули.
— Может, хватит вздыхать над тряпкой-то?! — не выдержала Кисания. — Мог бы и уважить девушку, покрасоваться в чем-то поприличней своих обносков.
— Простите, баронесса, — вздохнул я, чувствуя, как краска снова заливает лицо, — как бы высоко я не ценил щедрость премудрого Шимшигала, но принять этот подарок не могу, — я протянул джинсы обратно.
— С какого перепугу? — изумилась девушка.
— Я не являюсь студентом Академии, — пожал я плечами, стараясь выглядеть как можно независимей.
— Всего-то?! — баронесса расхохоталась визгливым громогласным смехом. Сыр зашипел, а я поморщился. — Ну так стань! Кто ж тебе мешает-то?!
— Извините, не могу, — во мне прорезалось классовое достоинство, — я дал слово де Баранусу и принес клятву ученичества.
— И много тебе твоя клятва дала? — презрительно фыркнула она. — Оно и видно по твоей рванине!
И снова, второй раз за это утро, кровь ударила мне в голову. И снова я сам не понял, что произошло. Нет, джинсы на мне не появились, но о таких штанах, камзоле и кружевах на рубашке мог мечтать любой придворный щеголь. Тело мое ощущало все ту же щекотную бахрому обтрепанных рукавов, грубый шов заплатки чуть выше правого колена, но даже я сам видел на себе изысканный туалет столичного денди.
— Слушай, маркиз, а ты, оказывается, кросавчег! — Кисания обошла меня по кругу.
Ну, собственно, я и сам сегодня это заподозрил, правда, не думал, что так быстро дождусь комплиментов от девушки. Наверное, поэтому и зарделся.
— Благодарю, — промямлил я.
А ее круг тем временем все сужался. Еще пара шагов, и вот она уже прижималась ко мне своими умопомрачительными… э-э-э… достоинствами, а я, как последний дурак, коим, собственно, и являюсь, не знал, куда девать руки.
— А, может, все же согласишься в Академии поучиться? — многообещающе пропела баронесса прямо мне в губы. — Могли бы с тобой почаще видеться, поближе познакомиться…
И тут у меня перед глазами поплыло, ноги стали ватными, на поясе что-то знакомо кольнуло, и предательский обморок подобрался вплотную.
Последнее, что я услышал, был отчаянный мяв Сириуса:
— Ты-у его уби-ула!
Очнулся я, кажется, от щекотки. А может, сначала очнулся, а потом ее почувствовал. Гневный хвост Сырка мотался из стороны в сторону, периодически проезжая по моему носу. Я чихнул. Кис взвился в паническом прыжке, в воздухе развернулся на сто восемьдесят градусов, обозрел мою скромную персону и облегченно вздохнул.
— Живо-уй!
— Ну не мертвый же. Просто очередным образом апгрейднутый, — усмехнулся я и сел.
— Ну, я-у так и подумал, мр-р-р. Но мало-у ли… А вдруг эта-у Киса-крыса тебя-у траванула чем… — смущенно принялся оправдываться Сыр, но тут же спохватился и перевел разговор на другую тему. — А чем апгрейднутый на этот ра-уз?
Я отвел руку в сторону и, мы вместе уставились на пояс. На фоне барханов зыбко проступал резной дворец с куполами и минаретами.
— Мира-уж? — поинтересовался Творожок.
— Иллюзия, — подтвердил я, — только, как я посмотрю, слабенькая. Да, собственно, она у меня не овеществленная вышла.
— Но впечатление ты-у произве-ул! — солидно кивнул кис.
— А куда, кстати, впечатленная баронесса делась? — спохватился я.
— Сбежала! Мр-р-ру-а! — по самодовольной клетчатой морде расплылась улыбка. — И никакая она-у не баронесса вовсе!
— Думаешь? Мне, вообще-то, тоже так показалось. Какая-то она…
— Я-у не думаю, я-у знаю! — перебил Сириус. — Я-у ей пригрозил в дворянское собрание нажаловаться за твое-у убиение. А она-у мне-у знаешь, что ответила?