— Он будет жить? — дрожащим голосом спросил капитан.
— Да, через полчаса будет как новенький! — быстро проговорил лекарь, складывая свои "инструменты" назад в сумку.
— Эй, чего встали? — накинулся уже на солдат капитан. — Быстро зажгите костёр. Его нужно обогреть.
Всадники спешились и, разбежавшись по обе стороны тракта, принялись собирать сухие ветки. Через несколько минут прямо посреди тракта весело горел костёр.
— Помогите мне поднять его, — послышался голос лекаря, — тяжёлый, зараза.
— Опустите меня на ноги, — шёпотом попросил пришедший в себя Делимор. Его голос был дрожащим и хриплым от слабости, едва слышным, и у поддерживающего его солдата мороз пробежал по коже.
Отпихнув от себя лекаря, Делимор поднялся на ноги и осмотрелся. Огонь ярко освещал тракт, и он смог рассмотреть место схватки в деталях. В нескольких ярдах слева, на некотором удалении друг от друга, в неестественных позах, лежали два тела в форме имперских всадников. Земля вокруг них уже почти впитала в себя густую жидкость, казавшейся черной в свете луны. Впереди, в десяти шагах от него, спешившиеся всадники стояли полукругом вокруг костра и следили с не поддельным удивлением за его действиями.
Капитан быстрым шагом подошел к путнику.
— Сэр? Вы не поторопились встать? — насторожено спросил он.
— Я справлюсь, капитан, — спокойно, но с прохладцей ответил Эрмот. — Мне нужно спешить. Дела, знаете ли. А мне и так пришлось задержаться… — он не договорил, но его усмешка недвусмысленно намекала, что именно капитан стал одной из причин этой его задержки.
— Конечно, сэр, — смутился капитан. — Если вы уверены, что можете продолжать путь…
— Уверен, — коротко ответил Делимор и, подволакивая ногу, направился к своему коню.
— Сэр… — нерешительно окликнул его командир конников, — Позвольте узнать ваше имя? С кем я имею честь?
Эрмот остановился и смерил молодого вояку насмешливым взглядом.
— А вы, капитан? Хотели бы вы, чтобы я знал ваше имя и помнил его, пока не вернусь в столицу?
Капитан покраснел и коротко кивнул. Все и так было понятно. Странного одинокого воина тоже не погладят по головке за смерть двух имперских солдат. У них у обоих есть причины сделать вид, что этой встречи никогда не было.
Несмотря на раненую ногу, путник легко вскочил в седло, и спустя минуту даже стук копыт не напоминал о его существовании. Капитан повернулся к своим людям, указал на двоих погибших и приказал:
— Этих — похоронить! — и, помолчав, добавил со сталью в голосе: — Наших товарищей убили разбойники. Надеюсь, никто из вас этого не забудет.
Ответом ему была согласная тишина.
Не столько задержка, сколько раненая нога волновала Делимора. Поначалу он планировал проникнуть в Ритер под покровом ночи, перебравшись через крепостную стену в заранее оговоренном месте, которое ночной патруль предпочитал обходить стороной. Одинокий путник, путешествующий без купеческого обоза, наверняка привлек бы внимание стражи, так что путь через городские ворота никоим образом Эрмота не устраивал. Но теперь он не был уверен в том, что сможет преодолеть семиметровую отвесную стену. Нога слушалась плохо, но хуже было то, что от потери крови кружилась голова, и руки дрожали от слабости.
Погруженный в невеселые размышления, Делимор едва не проехал мимо своего шанса на спасение. И хотя теперь он не позволял себе расслабиться и был все время настороже, все же не сразу разобрал в странном, послышавшемся из-за поворота дороги звуке, всхлип. А сообразив, что именно услышал, резко остановился, спешился и, срезав угол по редколесью, осторожно раздвинул кусты. Прислонившись спиной к скособочившейся телеге, груженой сеном, сидел парнишка лет двенадцати и отчаянно размазывал слезы по чумазому лицу. Одним взглядом оценив ситуацию, Эрмот вернулся на дорогу и все так же пешком направился к пострадавшему.
А спустя полчаса, истратив последние силы на починку слетевшего колеса злополучной телеги, он уже устраивался под теплым душистым сеном, подложив под голову седло, и тихо радовался тому, что не взял в дорогу коня из собственных конюшен. Пацаненок разбогатевший на целый золотой — заработок за полгода для крестьянской семьи среднего достатка — запрыгнул на козлы и с веселым гиканьем погнал каурую лошадку по тракту. Расседланный жеребец с имперским тавром на крупе расслабленно трусил телегой. По закону, каждый гражданин обязан был вернуть любую найденную собственность кроны. Ослушников ждало строгое наказание, вплоть до казни. Так что стражников не удивит, что парнишка гонит казенного коня в казарменные конюшни, а Делимор был уверен, что сможет найти себе лошадь на обратную дорогу.