Феликс. Так вот: счетчик тикает не только там, во сне, а еще и тут (Феликс показывает на висок), сейчас!!! Тогда, в детстве, я пугался и прятал голову в большой маминой груди. Сейчас мне некуда спрятаться…
Они выпивают. Сцена 5
Около посольства Бельгии
Феликс и Батицкий стоят в пяти метрах от длиннющей очереди, голова которой прячется в дверях посольства Бельгии.
Сыплет противный мелкий дождь.
Феликс. Октай узнавал: в Турции и вообще в восточных странах это не оперируют – у них нет прецедентов.
Батицкий. Как это? Ах! Ну да!!! У них у всех уже резанули!
Феликс. Твое светило берется сделать за тысячу, но мне советуют попробовать в Брюсселе, там одна из лучших клиник.
Батицкий. За сколько?
Феликс. Что «за сколько»?
Батицкий. Сколько стоит операция в Брюсселе?
Феликс. Восемь тысяч долларов!
Батицкий. Я сейчас не могу… Редакция задержала гонорар… Обещали через неделю!
Феликс. Не мучайся. Я же знаю: тебе, с твоим «выводком», самому нужна материальная помощь. У меня есть четыре. Соседка занимает мне остальное.
Батицкий. А что твой турок?… Ну, этот – Октай?… А?!
Феликс. Он сделал все: позвонил в бельгийскую клинику; получил подтверждение; заставил их выслать медицинскую поддержку в посольство. Все за три дня! Мне на сегодня назначено!
Батицкий. А я, придурок, все гадаю, чего мы сюда приперлись!
Феликс. Друг мой, посоветуй, что мне делать? Влезать в долги – лететь в Брюссель или ложиться под светило?
Батицкий. Я всегда охотно давал советы другим, а тут в первый раз… Это твоя жизнь… Я боюсь…
Феликс. Это я – воспитанный в музыкальной семье, осторожный, рассудительный и смертельно напуганный полуеврей, могу бояться, а ты не должен! Ты должен мне что-то посоветовать! Слышишь, должен!!!Руки Феликса автоматически впиваются в воротник куртки Батицкого. Батицкий затравленно смотрит на Феликса. Венчает эту «скульптурную группу» трепещущий на ветру зонтик. Через минуту руки Феликса разжимаются.
Феликс. Ты меня понимаешь?
Батицкий. Понимаю…
Сцена 6Коридор кассового зала аэропорта
Феликс и Батицкий быстро идут по длинному коридору кассового зала аэропорта. В нужном окошке сидит миловидная блондинка.
Феликс. Один билет до Брюсселя.
Блондинка. Только туда?
Феликс. Почему? Что вы имеете в виду?
Батицкий. Успокойся, она же ничего не знает. Нет, девушка! Конечно, туда и обратно!
Блондинка. Прямой или через Амстердам?
Феликс. Зачем – через Амстердам?
Блондинка. Рейс на Брюссель и из Брюсселя выполняется только раз в неделю, по субботам. А из Амстердама самолеты летают пять раз в неделю. Вдруг у вас что-то изменится.
Феликс. А через Амстердам дороже?
Блондинка. Немного.Феликс вопрошающе смотрит на Батицкого.
Батицкий. Девушка, вы нам дадите пять минут на раздумья? Блондинка. Разве ж вам откажешь. Думайте!
Феликс стоит лицом к стеклянной стене аэропорта, по которой стекают капли дождя. Батицкий стоит за его спиной.
Батицкий. Я думаю, надо брать прямой на Брюссель! Иначе у тебя будет соблазн вернуться и сэкономить деньги. Я прав?
Феликс. Скажи честно: эта блондинка в кассе… Я видел, как тебе хотелось закадрить ее. И я видел, как ты остановил себя… Ты в этот момент подумал обо мне?!
Батицкий. Да брось ты…
Феликс. «В доме повешенного не говорят о веревке!» Все правильно. Просто я еще не привык.
Батицкий. Глубоко вдохни. Выдохни. И успокойся. Это же твое любимое выражение: «Все будет хорошо! В крайнем случае, плохо!»
Феликс. Ты прав. Негоже заставлять красивую женщину долго ждать. Даже если тебе уже нечем ее удивить… Я в кассу! Встретимся у выхода!
Сцена 7Спальня Батицкого
Батицкий сквозь сон слышит звонок телефона.
Голос Феликса. Я улетаю!
Батицкий. А как же… Я же хотел проводить тебя…
Голос Феликса. Не знаю почему, но я взял через Амстердам! Пожелай мне удачи!!!Гудки. В другой комнате плачет ребенок.
Женский голос. Подойди к ребенку, и оба дайте мне выспаться! Сцена 8