Именно такого ответа и ожидало «салонное» общество.
Клавдия. Уйди с глаз моих! Прошу!
Арчибальд бросает стремительный взгляд на себя в зеркало – оттуда на него смотрит немолодой человек со всклокоченными волосами рыжего цвета.
Ему становится стыдно за то, что он не сдержался и вступил в бесполезный спор. Он начинает пятиться, отступая по проходу салона.
Уже у выхода он почему-то останавливается и, персонально кассирше, говорит:Арчибальд. Извините!
Когда дверь за ним закрывается, полные сочувствия взоры посетителей вновь возвращаются к Клавдии.
Клавдия. А какой был мастер!
Работники салона согласно кивают.
Клавдия. Это все его!
Она, как экскурсовод в музее, указывает на стену. На стене красуются взятые в рамочки дипломы, полученные Арчибальдом на различных престижных конкурсах парикмахеров районного и областного масштаба.
Клавдия. Вот на этом кресле он и работал!
Молодой парикмахер экстравагантной наружности, говорящей о его специфической ориентации, глубоко вздыхает и явно невпопад говорит.
Парикмахер. Теперь на его месте работаю я – мастер педикюра!
Народ понимающе молчит. Мастер педикюра наклоняется к уху Клавдии.
Мастер. А юбочка на нем прикольная!
Арчибальд идет по улице, держа в руках белую панаму – волосам нужно дать просохнуть.
Два мужика сидят на корточках у остановки автобуса. Оценив цвет волос Арчибальда, один из них со знанием дела замечает:
– Снова у Клавки был!Настоящий эль
Путь к дому Арчибальда лежит мимо главных ворот городского парка.
Наличие пивного павильона – «Усталая подлодка» придает этому месту особое обаяние и вызывает трепетную привязанность горожан.
Есть у этого «оазиса» настоящие и преданные поклонники – эдакий «фан-клуб».
Самым верным почитателем разливного пива являлся Никита Бенюк.
Он с двумя товарищами дегустирует пиво, хвалит отечественного производителя и… именно в этот момент на горизонте появляется Арчибальд в шотландском килте и с все еще влажной рыжей шевелюрой.
Никита. Пацаны, а вот и «оно»!
Его спутники покатываются со смеху.
Арчибальд не реагирует на «шутку» – слишком сильно повлиял на него визит к Клавдии.
Молчание Арчибальда воспринимается как неуважение к мнению рядового горожанина.Никита. Слышь, ты, лорд деланый, слабó с нами постоять, пивка для рывка попить? А? И закусь мировая – сами мастерим.
Бенюк предъявляет вяленую рыбу, лоснящуюся от жира. Арчибальд понимает, что просто пройти мимо не получится и лучше объясниться. К тому же сердце бешено бьется от догадки – чью рыбу он выпускает по ночам на волю.
Арчибальд. Спасибо за приглашение, но я сегодня не расположен! Никита. Прикинь – он не «расположен»! А мы тебя «располагать» и не будем – мы пацаны нормальные!
Дружный смех.
Арчибальд. Во-первых, я тороплюсь! А во-вторых, сейчас пять часов, а значит пришло время пить чай. И только чай!
Бенюк и компания одаривают Арчибальда взглядом, полным сочувствия, – так на смертельно больного смотрят добрые доктора.
Никита. Чай в пять часов, да еще в такую теплынь – это ж какое здоровье нужно иметь?
Арчибальд. Ладно, чай для вас это слишком сложно, так хоть пиво нужно пить нормальное!
Никита. А ну, а ну, а ну! Какое такое нормальное? Ты что имеешь в виду?
Арчибальд. Я имею в виду славный английский эль!
Никита. Еще раз!
Арчибальд. Славный, добрый, проверенный временем эль!
Никита. И чем он лучше нашего разливного?И тут Арчибальд вновь не сдерживается и начинает просвещать.
Арчибальд. Знаете ли вы, молодые люди, как на протяжении столетий проверяется качество настоящего пива?
Никита. Как?
Арчибальд. Очень просто: вы берете немного пива и поливаете им деревянный табурет или, скажем, скамейку…
Арчибальд указывает на парковую скамью.Никита. И что?
Арчибальд. Садитесь на эту скамейку и ждете!
Никита. Ждем чего?
Арчибальд. Пока пиво не подсохнет! Потом пытаетесь встать! Если пиво настоящее, то вы не сможете оторваться от поверхности скамейки.
Никита (друзьям) . Он нас разводит!
Арчибальд. Это истинная правда. Можете поинтересоваться – этот факт описан в литературе, стоит лишь зайти в библиотеку…
Никита. Не надо! Мы и так проверим! Но если ты нас надурил…Последние слова Бенюк подкрепляет увесистым кулаком, который в мгновение ока оказывается перед носом Арчибальда.