Смею вас заверить – это временно!
Свой долг я исполню до конца!Файв О’Клок подтверждает готовность следовать долгу чести – гавкнув три раза.
Вечер опускается на улицы городка.
Уже после ритуальной игры на волынке и соседских проклятий Арчибальду хочется вдохнуть морской прохлады.
Вместе с Файв О’Клоком он выходит на пустынную улицу и направляется в сторону берега.
– Куда ты? – кричит Арчибальд вдогонку погнавшемуся за кошкой Файв О’Клоку.
Молчание становится ему ответом.
– Ох уж эти инстинкты! – только и успевает произнести Арчибальд, как чья-то рука обхватывает его за шею, в то время как вторая прижимает ко рту платок, пропитанный сладко пахнущей жидкостью.
Арчибальд глубоко вдыхает, и ему становится хорошо и спокойно – все проблемы мигом проваливаются в какую-то глубокую темную яму.
В этот же вечер странная фигура, одетая в черное, сидя в лодке, приближается к сетям со свежим уловом.
Встав во весь рост, человек оглядывается и, нащупав в воде край сети, со словами «Я тебе повыпускаю!» – резко рвет сеть на себя.
То ли он не соразмерил силу рывка с весом сети, то ли просто поскользнулся в шатающейся лодке, но ноги его сами собой взлетают вверх, и Никита Бенюк летит в воду. Нужно бы все бросить и всплывать, но руки не слушаются и упорно сжимают сеть, туго набитую уловом. Тело Бенюка дергается, рот произносит превратившееся в пузырьки воздуха слово из шести букв, точно выразившее его нынешнее состояние, и все замирает.
Бенюку кажется, что он летит на серебряном воздушном шаре, только вверх ногами.
Вдруг он чувствует на своем плече чью-то крепкую руку. Широко открыв глаза, он видит перед собой лицо Коннорчука.
«Как я говорил выше, – говорит лицо, пуская пузыри, – хищную рыбу можете забрать себе, а остальную необходимо, как требует закон, немедленно отпустить!»
Последние два слова звучат, как приказ участкового.
Мозг вздрагивает и… подчиняется.
Руки, скованные этническим хватательным рефлексом, разжимаются и утопленник выплывает из небытия на поверхность.
Никита (сдавленно сипит). Бенюк не тонет!..
Он лежит с широко открытыми глазами и видит над собой только звезды.
Рот сам собой открывается, и из гортани вырывается то самое слово из шести букв, звучащее теперь по-другому – мощно и жизнеутверждающе!
Человек на скале глубоко вздыхает и тоже смотрит на звезды.Пропажа
В это воскресное утро жильцы дома по улице Энтузиастов, в котором проживает Арчибальд Коннорчук, спят долго и спокойно. Никто не будит их – волынка молчит.
Одна собачонка сгоряча гавкает, но никто не подхватывает ее порыва.
Молчат даже цикады.
У входа в ЖЭК № 3 толпится группка старушек, с которыми накануне секретничал Арчибальд.
Ровно в 10 часов утра среди собравшихся начинается некое замешательство.
Пора было начинать! А Арчибальда все нет!
Посовещавшись, старушки выстраиваются в шеренгу по росту, самая щупленькая из них приносит листы ватмана и чинно раздает по одному на два человека.
По сигналу разворачиваются лозунги, страстные и решительные: «Требуем запрета охоты на лис!», «Наши охотницы солидарны с английскими охотниками!», «Сохраним черноморскую лису для наших потомков!» и т. д.
Кто-то неожиданно затягивает пронзительным фальцетом:
«Хорошо! Все будет хорошо! Все будет хорошо – я это знаю!»
Старушки подхватывают и маршем двигаются в сторону автостанции.
Дойдя до угла, «демонстрантки» какое-то время топчутся на месте, оглядываются по сторонам и наконец совсем останавливаются.
– А куда идти-то? – спрашивает кто-то.
– Это знает только Арч…
Все шикают на чуть было не проговорившуюся товарку.
– Это знает только один человек! – поправляет маленькая старушка.
– Но его нет! Может, что-то случилось? Нужно разобраться! Айда к нему!
«Протестующие» разворачиваются и направляются к Арчибальдову дому.
В салоне «Голубая лагуна» Клавдия и мастер педикюра курят у распахнутого окна.
Узрев «демонстрацию», проходящую мимо, мастер педикюра замечает:
– О! Творческая молодежь! Отряд Арчибальда на марше! Опять чего-то требуют!
Клавдия (наполовину высунувшись из окна). А сам-то где?
Мастер педикюра. Настойчивые вы наши, куда маршируете?
Главная старушка. К Арчибальду Василичу! Домой! На «акцию» не явился, такого еще не бывало!
Мастер педикюра. Может, действительно что-то случилось?
Клавдия. А что? С него станется! Доигрался!