Ник. Ник. тихо потирает руки.
Картина двадцать пятая
Улицы города
На улице среди снующих туда-сюда прохожих стоят Т. Г. и ее лучшая подруга.
Т. Г. Что ж ты не заходишь?
Подруга. Подруга дорогая, замоталась… Из дома на работу, с работы домой… Ремонт затеяла… Новую жизнь начать хочу… А ремонт, ты же знаешь, – он как война! Его закончить нельзя, его можно только прекратить!!!
Т. Г. Все равно, найди время – забеги! А? Мне так одиноко! Хочется так много тебе рассказать… Столько всего произошло…
Подруга. Я с удовольствием… Вот «победю» ремонт и нарисуюсь…
Т. Г. Нарисуйся, пожалуйста… Мне ведь некому это сказать… Все рушится… Все… Я даже в какой-то момент смирилась… Думаю – черт с ним… Ради детей… Но… Это невозможно выдержать…
Подруга. Потерпи… Такая наша бабья доля…
Т. Г. Я терплю… Помог бы кто…
Подруга. А твой Дмитрий? Что ж он…
Т. Г. Мы с ним, после того злополучного дня, видимся украдкой… Как девчонка, по ночам, чтобы никто не видел, бегаю к нему… Стыдно…
Подруга. Так это ж романтика…
Т. Г. Ага! Вот вчера ночью романтично вышмыгнула из квартиры… Босиком… Звоню к нему, а он не открывает… Я ведь точно знаю, что дома был…
Подруга. Может, уснул… Не дождался…
Т. Г. Нет… Мне кажется… Он был не один…
Подруга. Вот не будешь спать по ночам, еще и не то покажется… Ну, все… Побегу… Мастер должен прийти…
Т. Г. Ага… Давай беги… А то тоже не дождется и уснет… Они такие – эти мастера…Они чмокают друг друга и… подруга убегает.
Т. Г. медленно и нехотя плетется в сторону дома.
О чем точно она думает в этот момент, мы не знаем, но мысли ее – невеселы…
Картина двадцать шестаяПодъезд дома
Воскресное утро.
В дальнем углу двора стоят Ник. Ник. с сыном. Они тайно курят.
Ник. Ник. Сын мой, запомни: самое унизительное для человека – это когда он вынужден прятаться… Это ненормально… Мы с тобой скрываем свои истинные мысли…
Сын. И желания!!!
Ник. Ник. И желания!!! Ты, как всегда, точен!!! Ты зреешь, сын мой, не по дням, а по часам! Запомни: все неприятности в жизни от подавленных в себе желаний! Типичный пример – твой дед!
Сын. Да!
Ник. Ник. «Да»?! Не просто «да», а «да» в квадрате! Хотя у него есть смягчающее вину оправдание: он – дитя своей эпохи! Эпохи «Застоя» и «Стагнации». Прости меня за столь непривычный для твоих молодых ушей лексикон!
Сын. Я эти слова уже где-то слышал. По телевизору…
Ник. Ник. Возможно… Когда-то где-то я это сказал… И мысль, что называется, ушла в народ… Так бывает… Так вот, твой дед – преступник! Он только на вид такой безобидный… Божий одуванчик… А на самом деле… Он замордовал свою жену, твою бабушку и мою тещу! А она была, в принципе, чуткая и трепетная женщина. Она, кстати, меня понимала. Иногда. Я уже не говорю о том, как он воспитал твою мать? Это ханжеское отношение к жизни. Всем читает мораль, а сама по ночам… Ну, ты догадываешься!..
Сын. Она считает меня маленьким. И следит за мной.
Ник. Ник. И за мной тоже! Как мне вести себя в такой ситуации?! Я, например, не вижу ничего предосудительного в том, что ты иногда куришь! Это помогает от нервов!
Сын. Ты меня понимаешь?
Ник. Ник. Еще как понимаю! Вообще, мы с тобой духовно очень близки! А эти люди разлучили нас на долгих семнадцать лет!!!
Сын. А разве ты не сам ушел?
Ник. Ник. Старичок, я же говорил, ты всего не знаешь.
Сын. А очень хочется знать. Знать так же много, как ты.
Ник. Ник. Да-а-а! Я много повидал… И еще повидал бы… Но…
Сын. А давай сбежим! Вместе! И эти люди уже не смогут нам помешать.
Ник. Ник. А что? И сбежим. Вот только жирка подкопим.
Сын. В смысле – продуктами запастись?
Ник. Ник. Не только. Нужны деньги.
Сын. А я знаю, где можно взять. Мама хранит их в старой бабушкиной шкатулке.
Ник. Ник. Да?
Сын. Возьмем, а потом отдадим. Заработаем и отдадим.
Ник. Ник. Правильно! Заработаем честным путем и когда-нибудь отдадим! Умница! Я могу тобой гордиться!