Глаза Ник. Ник. блестят. Сын достает платок и промокает влагу. Из окна квартиры слышится голос.
Т. Г. Сынок, ты где? Иди есть!!!
Сын и Ник. Ник. вздрагивают и понимающе переглядываются. Картина двадцать седьмая
Квартира Т. Г. – комната детей
Поздний вечер.
Лежа в постели, укрывшись с головой одеялом, дочь разговаривает по телефону.
Дочь. Это нужно сделать завтра. Чего ты боишься? Я не боюсь, а ты боишься. Через «не могу». Все, я сплю. Мы спим!
Дочь кладет трубку и резко срывает с головы одеяло, чтобы вдохнуть воздуха.
От неожиданности она вскрикивает…
Над ее головой нависает голова брата.Сын. Ты че там делала?
Дочь (тяжело дыша). Шпионишь?!
Сын. Очень надо! Я ждал, когда у тебя воздух кончится…
Дочь. Здоровый балбес!!! Когда ты повзрослеешь?!
Сын. Скоро! Скоро ты переменишь обо мне мнение… Вы все перемените…
Дочь. Пока это произойдет – я от вас съеду.
Сын. И ты тоже?
Дочь. Что значит «и ты тоже»? А?! Что ты имел в виду?!
Сын. Ничего… Давай, набирай воздуха и опять «ныряй»… Дура!!!
Дочь. Кретин!!!
Картина двадцать восьмаяКвартира Т. Г. – гостиная
Утро.
В гостиной отец разговаривает по телефону. Остальных не видно.
Отец. Да нет, уважаемая Галина Степановна, актив домкома на это не пойдет!.. Мы поддерживали вас во всех начинаниях: в конфликте с дворниками, в тяжбах с владельцами автомобилей… Но… Объединиться с ЖЭКом в борьбе против старушек… Ну и что, что они целыми днями сидят у входа… Они на заслуженном отдыхе… Я знаю, я знаю, что они у всех спрашивают: «А к кому вы идете?»… Да, мне говорили, что самую прыткую они посылают проследить, в какую квартиру идут посетители… И что?… Если хотите – это «народный контроль» в действии… Ну?… Я догадываюсь, кто жалуется… Тот лысый?… А пусть не ходит в рабочее время по чужим квартирам… Ах, он тетю проведывает?… Знаем мы эту «тетю» из «Дома моделей»… Пусть скажет спасибо, что жене не сообщаем…
Кто-то спускает воду в туалете.
Отец. Мне сейчас некогда! Я вам позже перезвоню!
В комнату входит Ник. Ник. Он в пижаме. Сладко потягивается.
Отец. А что ж ты дома, а не на работе? Уже поперли? Ник. Ник. Не дождетесь!!! Я сегодня в ночную!
Ник. Ник. прохаживается по квартире как «полноправный член семейной ячейки». Ходит он медленно, передвигая свое тело осторожно и с достоинством. Останавливается в центре гостиной. Долго и пристально смотрит на отца.
Ник. Ник. А не пора ли рабочему человеку позавтракать?! А?!
Отец. Рабочий человек, а что ж ты зарплату в дом не несешь?
Ник. Ник. Темный вы, папа! Мировой инфляционный процесс съедает доходную часть нашей еще хрупкой экономики… А! Что вам объяснять! Задерживается зарплата!!!
Отец. Так бы и сказал! Ну, что ж, подождем! Семнадцать лет ждали – подождем еще маленько!!!
Ник. Ник. Ждите! Ждите ответа!!! Пи-пи-пи!!!Ник. Ник. отправляется навстречу холодильнику. Открывает холодильник.
Глаза загораются плотоядным огоньком.
Ник. Ник. (глядя внутрь холодильника). «Нас утро встречает холоднокровно…» (Разговаривает сам с собой.) Чего желаете, дорогой Николай Николаевич? Какую-нибудь вкусняшку? Не откажусь!!! Извольте!!!.. Изволяю!!! Картина двадцать девятая
Квартира Т. Г. – прихожая/кухня
В дверь звонят. Отец идет открывать.
На пороге стоит гражданин в шляпе и сильно поношенном пальто.
Гражданин. Я затрудняюсь…
Отец. Вы к кому?
Гражданин. К Николаевичу… Николаю…
Отец. А кто ж вы ему будете?
Гражданин. Брат…
Отец. Брат?!
Гражданин. Единоутробный…
Отец. Откуда?!
Гражданин. Я затрудняюсь…
Отец (зовет). Николай, ступай сюда!В прихожей, дожевывая, появляется Ник. Ник.
Ник. Ник. В чем дело? Кому я нужен? Отец. Вот… К тебе!..
Молчание. Отец отступает на шаг и теперь со стороны наблюдает за встречей «единоутробных братьев». Молчание затягивается. Дальше сцена точь-в-точь повторяет сцену встречи «детей лейтенанта Шмидта».
Гражданин. Брат!.. Коля-я-я! Ник. Ник. Брат Вася!..