Роман не входит, а влетает в барак. Он лихорадочно сбрасывает с себя всю одежду и с остервенением начинает стирать с себя следы того, что было его обедом.
Внутренний голос: «Чем я им помогу?… Их много, а я один… Просто их слишком много… А я один… Один…»
Потом он еще долго сидит голым, тупо уставившись на одежду, развешанную на печке.
В барак входит переводчик и два немецких солдата, что толкают тачку с аккуратно сложенными чемоданами.
Переводчик (Роману) . Открывайте!
Роман послушно открывает один за другим чемоданы.
В нос ударяет резкий запах нафталина.
В чемоданах меховые изделия (шубы, горжетки, муфточки).Переводчик. Все это нужно учесть, а потом аккуратно разложить и проветрить… Через неделю Рождество… Все должно быть зэр гут!!!
Переводчик и солдаты уходят.
Внутренний голос: «Какое Рождество?… Рождество в январе, а сейчас только декабрь… Переработался, видать…»
Роман начинает доставать вещи из чемоданов и раскладывать на самую верхнюю полку стеллажа. Делает он это сам, не полагаясь на двух своих помощников. Делает не торопясь, предварительно беря каждую вещь бережно в руки и встряхивая, давая меху расправиться…
Внутренний голос: «Это как в фильме „Девушка с характером“ – „Советский продавец советскому покупателю товар должен показать лицом…“
В это время Роману в руки попадается горжетка из чернобурки с лисьей мордочкой.
Глаза у лисы как настоящие; и смотрят они на него так жалостно, что кажется – на них выступают слезы.
Роман долго стоит на лестнице под потолком барака, думая о чем-то своем.Он с огромным чемоданом в руке входит в комнату… На кровати сидит его жена – Галя…
Роман подходит ближе, открывает чемодан и достает оттуда шубу…
– Тебе там… в земле, наверно, холодно?… Бери!.. Это все тебе!.. У тебя ж такого никогда не было!..
Роман набрасывает на Галины плечи шубу, в руки вкладывает муфту…
Он ищет в чемодане горжетку, но никак не может ее найти… Странно, он точно помнит – она была…
Поворачивает голову к Гале… А вместо глаз жены на него уже смотрят печальные глаза той самой лисьей мордочки…
Тут Роман слышит стук… И доносится он из чемодана… Роман хочет открыть крышку, но… руки цепенеют… Пот градом сыплется с его лба…
Роман вскакивает и больно ударяется головой о доски стеллажа.
Стучат в двери барака.
Он бежит к дверям, открывает их и видит на пороге друга Николая.Николай. Ты чего не откликаешься, а? Небось по вещичкам шаришь?… Да ладно!.. Шучу я!..
Роман. Да я заснул только под утро…
Николай. А ты что – тут спишь?…
Роман. Ага!.. Если много работы… Я до комендантского часа не успеваю… Вот! Прямо на стеллаже и сплю… А чего?… Начальство не запрещает…Николай ходит между стеллажами, рассматривая, что на них лежит.
Николай. А балбесы твои где?…
Роман. Их на два дня забрали дрова пилить… Комендант приказал!.. Запас на зиму…
Николай. Так ты совсем один?…
Роман. А мне что?… Один так один!..Николай направляется в самый конец барака и исчезает за стеллажами. Только из темноты слышны его шаркающие шаги.
Роман. Слышь, Николай?… А чего это вчера переводчик говорил, что через неделю Рождество?… Перенесли, что ли?…
Николай выныривает неожиданно совсем с другой стороны. Он будто и не слышит слов Романа, подходит к полкам с книгами, проводит по ним рукой и смотрит прямо в глаза Роману.
Николай. А ты в них все так прямо и записываешь?…
Роман. А как же!.. Все учтено! Полный ажур!!!
Николай. Ну и дурак!.. Ты что там про Рождество говорил?…
Роман. Вчера привезли меха… Переводчик сказал, что надо все пересчитать и проветрить, потому что через неделю Рождество… А я знаю, что Рождество в январе…
Николай. 24 декабря Рождество у немцев… Это они себе подарки готовят… Вот я и думаю: а мы что – не люди? Нам подарки тоже положены – за честный труд!.. До войны на праздники всегда чего-то выдавали…
Роман. Так то ж – до войны!..
Николай. Ты ж меха еще не все „учел“?…
Роман. Да ты чего?…
Николай. А чего?… Ладно, жены у тебя нет… А матушка?… А дочурка?… Возьмем – никто и не заметит… Вон сколько от Розочек и Сарочек осталось…
Роман. И не уговаривай… Невжись!.. За это знаешь, что может быть?…
Николай. Никто ничего не узнает… Там у тебя, в дальнем углу, плохо доски сколотили… в стене дырка осталась… Я ее немного расширю… Ты подашь, а я приму… Дальше – не твоего ума дело!..