Утром я уговорила Зейда отпустить меня встречать подругу в аэропорт самостоятельно. Мы договорились, что в аэропорт меня отвезет водитель, а с Алиной до арендованной квартиры мы доберемся на такси. Я подумала, что гостиница смутит подругу и вызовет не нужные вопросы, поэтому нашла уютное жильё.
Такой сложный обман происходил в моей жизни впервые, и я удивлялась сама себе, что так тщательно продумываю детали. Зейд определённо негативно влиял на меня.
— Эй, ничего себе. — Алина выскочила с чемоданом мне навстречу. Подруга широко улыбалась и просто сияла изнутри. Её счастливое лицо покоробило меня. Глядя на Алину, я вспомнила, как прилетела в Рим. Кажется, это было совсем с другим человеком в прошлой жизни. Тогда меня сопровождал Паоло.
Я зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминания.
— Тебя не узнать, Натах. Сразу видно человек расстался с девственностью и потрахивается на регулярной основе. — Она шутливо толкнула меня, а я выдавила из себя улыбку. Алина в своём репертуаре. Подруга всегда с лёгкостью говорила на неудобные темы, не видя в этом проблемы. — Ладно, шучу. Не могу поверить, что я в Риме и скоро увижу Колизей!
Алина никогда не разделяла моей любви к Италии, за свою жизни она успела побывать только в Турции, но теперь прямо зажглась.
— Да. — Успеваю только вставить. Мы садимся в такси, Алина без остановки снимает на телефон всё вокруг. А я снова погружаюсь в лёгкую депрессию от воспоминаний. На меня накатывают флешбэки. Паоло был виртуозным обманщиком, жаль, что я не смогла его раскусить. Но с другой стороны, если бы не он, я так бы и осталась в Ярославе и не встретила Зейда.
Подсознательно сжимаю пальцами юбку. Отношения с Карабинером очень противоречивые, ненормальные и я, кажется, люблю его до разрыва аорты.
— Ау. Натах? — Алина коснулась моего плеча. — Ты чего?
— Ничего, задумалась, извини. — Мы почти приехали к съемной квартире. Я и не заметила, как зависла. — Тебе понравится район, очень спокойный и рядом с центром. Пешком можно дойти до Колизея и до классных кафешек. Тут всё в шаговой доступности.
Алина напоминает юлу, крутится на месте.
Мы выросли вместе в детском доме и всегда были дружны, хотя наша дружба была немного странной. В трудные минуты мы поддерживали друг друга, часто проводили время вместе, но из-за совершенно разных характеров и предпочтений, мы не были близки на сто процентов. Никогда не откровенничала и не лезли в жизнь с советами.
— Класс. — Воскликнула Алина, листая в телефоне фотографии. — Завтра, когда проснёмся, пойдём завтракать в самый центр, будем пить кофе и любоваться жаркими итальяшками. Они все тут горячие, клянусь, я не видела мужиков красивее в жизни.
Я случайно столкнулась глазами с водителем машины и покраснела. Конечно, он не может понимать русский язык. К счастью. Не хотела бы, чтобы он понимал о чём мы говорим.
— Да, кстати, я не говорила тебе. — Начинаю теребить серёжку, мне почему-то тяжело даётся правда. — Но я не живу там, я переехала к своему парню совсем не давно. Не хотела говорить, чтобы не сглазить.
— Лжёшь. — Алина наседает на меня. — Ты всегда крутишь серёжку, когда врёшь. Признавайся, ты давно с ним трахаешься. Говорю же, ты изменилась, стала одеваться шикарно, волосы распущены постоянно и глаза светятся. Он итальянец, да? С большим болтом? Богатый? Что я спрашиваю, на тебе блузка chanel, я такую на Гаге видела…
Трогаю волосы. И в правду, я и не заметила, что некоторые мои привычки перетерпели изменения. Раньше я убирала волосы в высокий хвост или собирала в пучок, так было практичнее. А в Италии я стала ходить практически всегда с распущенными после того, как Зейд сказал, что ему очень нравятся мои волосы и он хотел бы видеть меня с распущенными волосами.
Водитель такси снова бросил взгляд в зеркало заднего вида и мне показалось, что он прекрасно всё понимает. Меня бросило в жар. Чёрт.
— Он сириец. — Отвечаю коротко, глядя в окно.
Такси останавливается у дома, мужчина помогает достать вещи Алины из багажника и доносит их до входной двери. Подруга благодарит его и протягивает деньги.
— Поездка уже оплачена. Спасибо. — С улыбкой говорит мужчина, и когда она благодарит его и отходит от машины, бросает мне, чтобы Алина не слышала: Сеньора Хегазу, если буду нужен Вам, я буду стоять вон на той парковке.
Последнее он сказал на чистейшем русском и мне захотелось провалиться сквозь землю. Думаю, когда Зейд просил не порочить его имя, он и имел в виду, чтобы никто и нигде не обсуждал его болт!