Провожу ладонью вверх-вниз, задевая головку. Карабинер учил меня, как нужно, а я всегда была примерной ученицей. Педагоги часто хвалили меня в школе, что я схватываю налету. Знали бы они, как именно, я использую свои таланты, краснели бы не один день.
Ладонь накрывает затылок, нетерпеливо давит, заставляя наклонится и взять член в рот. Я становлюсь на четвереньки на сиденье и тянусь старательно к Зейду, проявляя чудеса пластичности.
Бархатистая головка скользит по языку, обжигая и раззадоривая, проникая всё глубже и глубже пока не утыкается в горло. Воздуха становится меньше, но я доверяюсь мужчине. Поднимаю глаза предано на Зейда, сжимая губами член, массируя его основание.
— На-та… — шепчет Зейд и толкается. Он никогда не выдерживает медленный темп, всегда срывается. Я знаю это и чувствую, что он на грани. Пульсация становится сильнее, головка увеличивается в размере. — Дьяволица… с ангельскими глазами.
Он кончает, и я радостно принимаю всё. Не успеваю разогнуться, как оказываюсь на Зейду, упираясь спиной о руль. Он отодвигает трусы в сторону и проникает в меня с лёгкостью скользя между влажных стен влагалища.
В порыве страсти я не думаю о том, что нас могут увидеть. Просто отдаю всю себя в надежные руки. Цепляюсь за форменную рубашку, отрывая погон с правой стороны. Не могу себя контролировать. Меня накрывает оргазм. Слепну.
Сквозь пелену дурмана до меня доносится голос Зейда.
— Я хочу, чтобы ты родила. Мальчика, девочку. Неважно. Хочу ребёнка от тебя, малыш. — Говорит на полном серьёзе Зейд, кончая вместе со мной. — Исполни мою мечту… Подари мне семью.
Охранник, приставленный ко мне Зейдом после случая в баре, остался на лестничной площадке у входной двери. Карабинер настоял на его сопровождении, решил, что пока мне не стоит ходить одной.
Я заехала к Алине, чтобы поговорить с подругой после вчерашнего. Она была растерянной и поникшей, смотрела на меня как на приведение. С нашей последней встречи в Ярославне многое изменилось.
— Привет. Боялась, что увижу тебя в синяках и ссадинах. — Признаётся она, переминаясь с ноги на ногу. Чувствую, что она еле сдерживает поток вопросов. — Как ты?
— Хорошо. — Моё наказание было не таким страшным. Даже приятным. — Ты сама как? Сильно испугалась?
Я надела сегодня строгий сарафан, соответствующий статусу жены министра и требованиям Зейда к женскому наряду. Мне и самой не нравились откровенные наряды.
— Чертовски сильно. — Признается подруга. — Расскажешь, когда успела выйти замуж? Так быстро! И ты молчала! Он вынудил тебя? Я не понимаю вообще ничего…
Сажусь за стол на кухне, поправляю складку на платье, пытаясь дать себе время, подобрать подходящие слова. Я не обязана объясняться, но мне хотелось поговорить — высказаться.
— Паоло оказался настоящим дерьмом, он украл все мои деньги сразу же после приезда, оставил ни с чем и… я попала в неприятности. Влипла по самые уши так, что никогда бы не выбралась из них сама. Тогда я познакомилась с Зейдом и попросила его о помощи. Он помог на определённых условиях, но взамен решил все мои проблемы. — Тщательно подбираю слова, чтобы не солгать, но и не открыть Алине всю правду. Не хочу подвергать подругу опасности. Невольно думаю, что когда я пропала никто не бил тревогу и не волновался обо мне. Поэтому не совсем понятно, могу ли я считать Алину такой уж хорошей подругой. — Я не говорила об этом раньше, потому что всё происходило слишком быстро, у меня не было возможности самой разобраться в происходящем.
Получилось спутанно, не знаю, поняли Алина что-то, но она старается не ворошить неприятные воспоминания. Не задаёт неудобных вопросов.
— Окей, он вроде не обижает тебя. Судя по всему, крутой дядька, нет? Вчера быстро всё разрулил в баре.
— Не переживай, я люблю его. И он меня. — Теперь уже говорю абсолютно честно. У меня нет сомнений в чувствах, только в том, как жить с этим со всем дальше. — Но Зейд не простой человек.
— Я это уже поняла.
— Он оплатил аренду этой квартиры на год. — Признаюсь ей. — Для тебя. Поэтому ты можешь не волноваться, жильё у тебя будет. К нам пока не могу пригласить, Зейд никогда никого не приглашает в гости, у него пунктик. И вряд ли когда-нибудь что-то изменится.
У Карабинера было много безмолвных правил, которые я принимала как само собой разумеющееся, не задавала вопросы. Даже не задумывалась, что это может быть неудобно. Эти все мелочи блекли перед моим желанием наладить наши отношения и просто жить счастливо.