— Съебался. Пока мой человек не затолкал тебе в зад вон ту банку из-под пива. — Уверенность в себе в мгновение ока улетучивается. Парень быстро убегает, не желая вмешиваться в семейные разборки. Не все мозги ещё пропил.
Остаётся только испанка. Она воинственно прикрывает Нату, не позволяя подойти к ней. Раскинула руки в разные стороны и смотрит пьяными глазами с ужасом.
— Не подходи. Мы подадим на тебя в суд.
— Я и есть суд, лучше отойди и дай мне забрать жену по-хорошему.
Теряю терпение. Мне не хватало только позориться в притоне, пытаясь вытащить жену.
— Нет. Её нужно защитить от такого как ты. Абьзер. Чудовище. Ты же изводишь её, разве не видишь? У таких, как ты, вообще не должно быть детей. Нужно на законодательном уровне утвердить, чтобы насильников кастрировали или делали вазэктомию.
Закиваю. Пусть Ната потом не говорит, что я был слишком жесток. В текущих обстоятельствах я ахуеть как долго старался быть вежливым и любезным.
Не собираюсь выслушивать про то, что мне нельзя иметь детей.
Зубы сами трутся друг о друга, стираясь в пыль.
Стоп. Детей?
Маленькая сучка не хочет от меня детей? Вот в чём проблема?
Заламываю руку защитнице женского населения.
— Странно слышать такие вещи от конченой наркоши. — Невооруженным глазом видны точки на шее и руках. — Я бы, честно говоря, тоже стерилизовал таких сук как ты.
Ната вздрагивает, пытается слезть с подоконника и просто летит вниз, приходится откинуть в сторону наркоманку и поймать тело в свободном полёте. Сжимаю Нату, желая надрать ей задницу ремнем до красных полос.
— Отпусти меня. — Просит тихо, надломлено. — Я хочу остаться здесь.
Я бы сказал ей, что хочу с ней сделать, но молчу, слишком многое кипит во мне. Выхожу вместе с ней на улицу, силой сажаю на скамейку у дома и распоряжаюсь:
— Сожгите тут всё, хочу видеть только пепел.
Закуриваю, смотрю на обдолбанную жену и не могу понять, что с ней происходит.
Ната заваливается и просто ложится на скамейку, приходится усадить её обратно, поправить платье и держать за плечо, чтобы она снова не упала ногами к верху.
— Не хочешь детей от меня? — Спрашиваю, как есть. Может быть поторопился? Нежная женская душа может быть не готова к материнству, хотя Ната не похожа на остальных и очень степенная, ей нравится заниматься бытом и уютом.
— Нет… у нас не может быть детей. — Ната растягивает губы в сладкой улыбке кайфа. Сжимаю пальцами сигарету, кажется, силы на исходе. Не могу видеть саморазрушение в чистом виде. — Тебе стоит поискать кого-нибудь другого способного родить тебе. Потому что я не буду матерью твоему наследнику.
Значит, она не хочет иметь детей от такого человека как я. Ладно, обсудим, когда голова прояснится.
Может зря распустил девчонок, стоит вернуть Марго пока далеко не уехала?
Отбрасываю окурок в сторону.
— Ты звонила, что хотела сказать? — Ната сбежала сама из дома, обошла намеренно машину Амирхана стороной и побежала в неблагополучный район. Зачем? Я мог бы решить, что она пошла к своей подруге поболтать, но она направлялась в противоположную сторону. Потом выбросила телефон.
— Хотела поговорить, но у тебя не было на меня время. — Говорит с вызовом, корчит лицо. Содрогаюсь от отвращения на милом личике, что так люблю.
— Я был занят.
— Своими проститутками? — Вопрос вызывает улыбку.
— Представь себе. — Лицо вытягивается, губы подрагивают. — А что? Если ты не хочешь подарить мне ребёнка, кто-то же должен это сделать.
Презираю ложь. Ей стоило сказать всё прямо.
— Лучше бы я сгнила в тюрьме или у Марго. — Выдаёт обреченно. Глаза напоминают огненные омуты. — Чем встретила тебя. Ты разрушил меня. Убил. Ты жесток и не способен любить… Ты вообще способен любить? Такое жестокое чудовище как ты способно что-то испытывать?
Каждое слово как нож.
Я же не мог так ошибаться? Наркотик раскрыл её истинные чувства ко мне?
Провожу рукой по волосам Наты, хватаю в области затылка и тяну на себя. Больно. Как и мне, сучка, больно.
Сомневается в моей любви? Я покажу, как НЕ ЛЮБЛЮ.
— В машину пошла. — не церемонясь толкаю её вперёд. — Быстро ножками переставляя. Поедешь к врачу, пусть тебя прочистят.
— А если не пойду, убьёшь?
— Не доставлю тебе такого удовольствия. — Считает, что смерть лучше, чем быть со мной. Что тюрьма лучше. Наивная девочка. Ты же не хлебала ещё говна, чтобы быть уверенной в своей правоте. — Поедешь домой отрабатывать свою выходку, я затолкаю тебе в глотку каждый твой вопрос.