— Сеньор Хегазу, ваше вино. — кучерявая итальянка подошла к нам с бутылкой красного вина. Я удивилась её появлению. Обычно вино приносил сомелье или официант, в обязанности хостеса не входило обслуживание столиков. Но видимо итальянка была серьёзно настроена в отношении Зейда. — Как всегда, прекрасный выбор. У Вас очень изысканный вкус. Вы умеете делать правильно выбор.
Девушка была в короткой белой юбке и в топе, больше напомиющим верх купальника, чем самостоятельный элемент одежды. Смотрелась она шикарно. Белый цвет на загорелом теле сиял и манил глаза.
Она ловко справилась с бутылкой и налила в бокал Зейда немного вина, чтобы он мог попробовать. Мне никто не предложил напиток на пробу. Я насупилась и отвернулась. Видимо, такая моя участь.
— Лилу…
— Луция. — Поправляет девушка Зейда, ставя бутылку и заглядывая на мужчину как на самый лакомый кусочек торта в кондитерской. Одна так и кричала всем своим видом, что согласна на всё.
— Не важно. Я всё равно не запомню Ваше имя. Сделайте, пожалуйста, так, чтобы я не видел Вас до конца своего отпуска. — Отдать должное, девушка не перестала очаровательно улыбаться. Хотя, слова Зейда ударили по ней как пощёчина.
— Как скажете, сеньор. — Вежливо сказала она и быстро испарилась.
Мне было приятно, что мужчина отшил навязчивую поклонницу. В этот раз я была рада его грубости. Карабинер хотя бы при мне не пытался соблазнять других женщин.
— Я начинаю уставать от капризного ребёнка рядом. Не надоело? — Он слегка наклоняет голову в бок, смотрит строго, пронизывающе. Мне тут же становится холодно в зной. Мир сужается до его взгляда.
— Я сделала что-то не так? Не выполнила какое-то указание? — Прекрасно понимаю, о чём говорит Зейд, но зачем-то провоцирую его. Я играю с огнём, пользуюсь его терпением, пора остановиться.
Мужчина цокает языком и чуть-чуть подаётся вперёд, чтобы только я могла его слышать.
— Мы очень хорошо с тобой ладили, потому что раньше, малыш, ты не выёбывалась и не строила из себя недотрогу. Наши отношения могут сильно испортиться, если ты продолжишь в том же духе. — По жестикуляции мужчины я головой понимаю, что Зейд не ударит меня и станет унижать в общественном месте, это не его методы, но все равно дёргаюсь от тона голоса, что давит на меня физически.
— Я буду вести себя лучше, если ты обрисуешь более чётко, что входит в мои обязанности и как я должна себя вести. — Поворачиваю снова не туда, злю ещё больше Зейда. Мужчина вспыхивает, берёт мою бледную кисть в свою огромную лапу, сжимает, заставляя смотреть ему в глаза. Со стороны кажется, что он просто в порыве нежности решил погладить руку. Я слабо выдавливаю из себя: Мне больно…
— Больно? Я всего лишь сжал твою хрупкую ручку, не горло, даже не загнал в угол… Хочешь обязанностей, приказов и указаний? Потянешь? — Становлюсь бледнее. Нижняя губа предательски дрожит. — Если тебе хочется более чётких указаний, они будут. Только подумай хорошенько своей светлой головушкой, хочешь ли ты этого на самом деле?
— Нет. — Тут же отвечаю. Если Зейд возведёт правила и рамки, моя жизнь станет только хуже. Карабинер с лёгкостью может превратить жизнь в ад, на этом он специализируется.
— Умница. Тогда перестань топать ножками и показывать характер. Тебе не нравится мой бизнес, я это уже понял. Но нам всем приходится жить с чем-то, что нам не нравится. — Карабинер отпускает мою руку, я подтягиваю её к себе, дрожа как листочек на ветру. Глядя на то, как я качаю свою руку, Карабинер сухо интересуется: Так больно?
— Нет. — Когда он выгибает густую бровь, я исправляюсь и говорю более развёрнуто. — Я испугалась. Мне страшно. Я постоянно боюсь, что ты можешь ударить меня, причинить боль, запихнуть обратно к Марго, отправить в тюрьму. Я живу с этим каждый день и это изводит меня.
Зейд немного смягчается. Морщины на лице разглаживаются, и взгляд становится не таким цепким. Я ни раз замечала, что, когда говорю с ним честно и открыто, он спокойно реагирует на любые мои слова.
— Я не собираюсь тебя возвращать в тюрьму и, тем более, Марго. — Поясняет терпеливо мужчина. — Ты живёшь в моём доме и спишь в моей постели, зачем мне так заморачиваться ради однодневного развлечения? У меня на тебя долгосрочные планы. Но если ты предашь меня, я буду вынужден убить тебя. Запомни, малыш, я могу закрыть глаза на некоторые твои капризы, но предательство не прощу никогда.
Если у меня была возможность, я бы попросила вызвать мне скорую. Короткий разговор довёл меня до сердечного приступа.
Зейд озвучил прямо свои планы на меня, такое уже можно было назвать отношениями?