Облизываю разбитые губы, утоляю жажду кровью.
Пора выбираться.
— Резать, так два, для симметричности. — Поддеваю испанца. Он слабое звено из троицы, что осталась со мной. Его эмоции сыграют против него.
Ошибка Арлика, он посчитал, что трое с лёгкостью справятся со мной.
— Да хоть сначала уши, потом яйца, любой каприз. — Уно подходит ко мне вплотную и достаёт нож. — Я могу вообще тебя на лоскуты пустить, Сириец. Не такой страшный, как о тебе говорят. Без яиц совсем будешь жалким.
Он искренне в это верит. Маленький глупец. Самонадеянность всегда убивает.
Уно кровожадный и это пугает обычных людей, что не валяются в дерьме каждый день. Со мной такое не прокатывает, я не боюсь ни его угроз ни жажды резать. Даже если он оттяпает мне пол лица, я выживу и буду жить с тем, что осталось.
— Бывает. — Усмехаюсь и смотрю ему в глаза. Он же простой бычок, вспыхнет на красную тряпку. — Ну так что пиздишь без дела, приступай. Или ты только на словах крутой, а на деле скорострел не боевой?
— Уно. — грохочет за его спиной здоровенный итальянец в возрасте. Он заметно нервничает, чувствует, что я не просто так разговорился. — Он тебя специально провоцирует, оставь его. Приказа отрезать ему что-то пока не было!
— А что он мне сделает? А? — Уно опускает и прижимает нож в моему паху. — Он уже труп. Посмотри на него.
Я труп уже давно, только Уно это ещё не понял.
Подаюсь вперёд, вжимаюсь в лезвие, натягиваю железные оковы на максимум и говорю Уно прямо в лицо:
— Ничего. Но не по тому, что я труп, а потому что я не обижаю сладеньких маленьких мальчиков. Ты уже позвонил маме, сказал, что поужинал и переоделся в пижамку? М, Уно, мамин сладкий пирожочек! — Обычно молодые парни попадают в наёмники из детских домов или сбегают из неблагополучных семейств. Большая редкость, когда кто-то рождается с психическими отклонениями и просто примыкает к отбросам — убийцам. Я попадаю в точку. Уно никогда не видел мамочку, она его главный жизненный триггер. Святыня, которую нельзя трогать.
Парень вспыхивает.
— Не тебе говорить о моей маме. — Уно плюёт мне в лицо.
— Почему не мне? Может, между нами есть кровное родство? Знаешь, сколько шлюх я переебал в своём блядушнике? Не факт, что среди них не было твоей мамы. Одну испанку я помню…
Парень замахивается ножом, делает слишком далекий рывок и теряет точку опоры, непрофессионально, им двигают эмоции. Я же раскачиваюсь назад, чтобы Уно промахнулся, полетел по энерции мне на встречу. Обхватываю ногами его хилое тело, сдавливаю до хруста костей, опускаю и обвиваю шею, жду когда начнётся кислородное голодание.
К нам бросаются его дружки, они пытаются отодрать Уно от меня, пинают и даже засаживают нож в плечо. Им удаётся оттащить пацана, но я успел достигнуть цели. У меня ключи от оков. Я сжимаю зубами заветный металлический предмет.
Не знаю почему эти идиоты постоянно кладут его на самое видное место.
Подтягиваюсь из последних сил и тянусь зубами к руке в оковах. Мышцы ноют, тело кровоточит. Лезвие в плече здорово мешает. У меня есть всего пара секунд, пока кучка идиотов отвлечена и пытается определить — жив Уно или нет.
Меня столько раз пытались убить разными способами, что этот — полная херня. Если бы в доме не было бы Наты, я бы вообще не нервничал.
Арландо нужно было найти кого-то посерьёзнее, а он нанял Арлика с его стадом уродов. Они все подчинялись правилам итальянской мафии и знали, что их ждёт, если я выйду. Они боялись меня и это делало их слабее. А Арландо слабым делала жадность, такой риск ради наследства. Глупость.
Отстегнув одну руку, я быстро стал расстёгивать вторую.
— да… — Один из них услышал лязг цепей и заметил мою попытку выбраться. Метнулся ко мне. Но я легко одной рукой сжал его горло, нащупал на шее позвонок и сломал его, травмируя сонную артерию. Парень умер быстро, даже не почувствовал боли.
— Давай договоримся сразу. — Говорю более спокойно последнему наёмнику. — Не рыпайся и я тебя не убиваю.
Конечно, лгу. В живых они даром мне не сдались. Но в глазах мелькает надежда. Пока он думает, я отстегиваю вторую руку и полностью освобождаюсь от оков.
— Ну так что? — Прежде чем решение принято, я вынимаю из плеча нож и точно запускаю его в последнего парня. Лезвие входит как по маслу. Что ж. Минус три.
Разминаю затекшие мышцы. У двери в погреб ещё двое. Из-за толстых стен они не могли слышать шума. Поднимаю автомат, заряжаю его и иду вверх по лестнице.
Боль приятно разносится по всему телу. Ранений много. Нужно в срочном порядке подлатать тело, если я хочу выбраться отсюда.