— Твоя тоже ничего. Правда, что ей зашивали пизду после Нового года? Говорят, ты переборщил с игрушками, когда играл с ней. — Карризи усмехнулся в ответ. Холодная улыбка не могла обмануть ни его ни меня. — Не нужно мне угрожать, Паоло. Ты верно подметил, я вырос и точно также прикрываю твой зад, как и ты мой. Так что ни лезь не в своё дело. Спасибо, что помог сегодня. Когда тебе понадобится моя помощь, я буду рядом. А сейчас, прошу меня извинить, мне нужно проверить жену.
Поднимаюсь на ноги и показываю старику, что разговор окончен, нравится ему это или нет. Я знал, что Карризи простит мне мою вольность, нельзя отрицать существование симпатии между нами.
Он также знал, что я не буду идти против него. Слишком опасно. Карризи мог отравить мне жить в любую минуту, раньше он мог забрать мою жизнь, теперь на кону стояла жизнь Наты.
Глава 39. Дом
Я кинулась ему на сильную шею сразу же, как Зейд вошёл в палату. Невыносимо было не чувствовать мужское тепло и не знать, что происходит.
Карабинер обвил талию и притянул к себе, вдавил с такой силой, что стало трудно дышать. Он пах всё также специями, только сейчас к их запаху добавилось лекарство. Его заштопали в больнице, вправили нос.
— Испугалась? — он проводит ладонью по волосам, и я мурчу от удовольствия. Напряжение меня так и не отпустило, тело всё ещё сводило от страха. — Через несколько часов мы будем уже дома. Самолёт ждёт нас.
Как только сменились декорации и мы оказались в цивилизации Зейд снова превратился в Карабинера без эмоций. Сдержанный. Холодный и не многословный.
— Что с Арландо? Кто эти люди? — вопросов очень много, и я хочу получить ответы на них. Чтобы выжить в его мире, нужно разобраться в правилах. И я готова. — Всё хорошо?
— На некоторые вопросы лучше не знать ответов. — Его слова говорят намного больше, чем Зейд хотел сказать. Например, я понимаю, что Арландо уже мертв, а эти люди совсем ему не друзья и с ними нужно быть осторожнее. — Пошли.
Мы спускаемся, выходим из частной больницы к затонированной машине у самого входа с водителем, припаркованной среди множества других. У одной из них стоит мужчина в возрасте с благородной сединой в волосах. Кажется, я его когда-то видела по телевизору, но не могу разобрать где и когда.
— Забыл совсем о подарке на вашу свадьбу. — У мужчины был очень приятный тембр голоса. Он держал в руках красивую коробку с большим бантом. Смотрел он исключительно на Зейда. Многозначительно так. — Возраст всё-таки сказывается на мне, становлюсь забывчивым, мягким.
Мужчина оттолкнулся от машины, чтобы подойти к нам.
— Да неужели? — Усмехается Карабинер. Между мужчинами нет теплоты. Наоборот. Они как будто на ринге, а главный смысл спрятан между строк разговора.
— Наташа, примите, пожалуйста, скромный подарок от меня. — Мужчина поворачивает голову ко мне. Он первый, кто обратился ко мне по имени. Вздрагиваю. Я принимаю из его рук тяжёлую коробку и благодарю мужчину, чувствуя, как рука на моей спине начинает давить немного сильнее, чем до этого. Это нервирует. — Что ж, до свидания. Зейд, я заеду к тебе на следующей неделе, обсудим дела.
Мужчина исчезает в своём шикарным авто, а мы садимся в свою машину на заднее сиденье. Зейд сразу же закуривает, а я смотрю на коробку и не решаюсь открыть её.
— Если хочешь, выброси. — Бросает невзначай Зейд, но мне интересно посмотреть, что внутри.
Я распускаю бант, снимаю крышку и заглядываю внутрь. Чувствую, что Карабинер смотрит вместе со мной.
Внутри лежала старинная, скорее всего антиквариат, рама с фотографией. Что-то подсказывало мне, что рама изготовлена из чистого золота. Страшно подумать, сколько она стоит. Но завораживало совсем другое.
Фотография.
В раму была вставлена наша с Зейдом фотография с ужина в особняке у Андреа. Мы стояли вместе, прижимаясь к друг другу. Выглядели мы абсолютно счастливыми, несмотря на то что никто из нас не улыбался.
Я смотрела вниз, слегка прикусив нижнюю губу. Лицо так и сияло изнутри, щеки порозовели от смущения. Видимо я так реагировала на руку Зейда на своей спине.
Карабинер на фотографии серьёзно смотрел на меня, словно желая съесть. Была некая одержимость в его взгляде.
Это была первая и единственная наша совместная фотография.
— Это намёк, да? — Спрашиваю у Зейда. — Предупреждение, что он знает всё о тебе и контролирует?
Правый уголок губ Зейда приподнялся, мужчина посмотрел на меня с нежностью.