Поковырявшись в ушах, я наскреб пару чайных ложек серы. Смешал ее с запасенным заранее, растолченным в пыль древесным углем и добавил секретный ингредиент : им оказался катышек из пупка. Я до сих поражаюсь гениальности изобретателя! И как он смог до этого додуматься? Полученную смесь я затрамбовал в широкую замочную скважину. Теперь следовало добавить последний и главный ингредиент. Расстегнув ширинку, я аккуратно прицелился и быстро заполнил замочную скважину натуральным 2% раствором калиевой селитры.(Ну да, в земной моче содержится мочевина из которой получают селитру, но в Толхайте всё проще, и одновременно сложнее...) Сунув в дырку фитиль, я тут же поджег его при помощи горелки, купленной в терминале, и спешно ретировался за стену коридорчика. Раздался негромкий хлопок и помещение заволокло густым белым дымом.
— Сука, нихрена ж не видно! — я стал наощупь пробираться внутрь, надеясь, что вскоре дым рассеется.
Это стало моей большой ошибкой! Я почему-то думал, что все твари будет сидеть в отдельных клетках, но оказалось, что под малой ареной все помещение было одной сплошной темницей...
Едва я вышел из облака дыма, как нос к носу столкнулся с улыбающейся зубастой пастью. Здоровенный бронированный гусь, размером с половину носорога, зловеще загоготал, обдав меня горячим дыханием с ароматом тухлятины, и попытался нежно откусить голову. Сбив его ухмылку оглушающим ударом Олафа я отпрыгнул в сторону и едва не лишился руки - здесь меня поджидал целый выводок зеленых шлангов с озлобленными, истекающими слюной, мордами мопсов. Я видел много мерзких тварей, но это...это просто чудовищно! Как они вообще скреститься умудрились?! Ничего святого...
Испугавшись, я подпрыгнул вверх и неожиданно уцепился за металлическую клетку, свисавшую с потолка. В ней сидел флегматичный голубь, размером с овцу и увлеченно гадил под себя, не обращая внимания на поднявшийся вокруг кипишь. Не раздумывая, я быстро забрался внутрь и сильным ударом кинжала отделил голову мутировавшей птицы. Тот даже пискнуть не успел, лишь обгаженные сизые перья закружились в воздухе. Поднатужившись, скинул гулину тушу вниз, чем на какое-то время отвлек бронегуся - тот с увлечением принялся чавкать неожиданной подачкой. Голову я закинул в инвентарь, краем глаза отметив, что система засчитала ее как один из нужных образцов днк. Отлично, осталось еще два! Главное, самому не лишиться пары образцов днк...
Змеемопсам еды не досталось и они принялись подпрыгивать вверх, пытаясь цапнуть меня за ногу - места в клетке было немного. Здесь бы отлично подошли мои гранаты, но использовать их было опасно - как бы вся арена не развалилась, похоронив меня вместе с тварями. После ночных похождений в особняке у меня развилась небольшая фобия на этот счет. Пришлось выкручиваться по-другому : морфировав Олафа в гитару, я принялся обстреливать тварей звуковыми ударами и воздушными лезвиями. Выходило крайне хреново : с гуся мои атаки стекали, как вода - он даже головы не поднял, продолжая жрать голубя. Со змеемопсами дело шло немногим лучше - они оказались через чур быстрыми и легко уклонялись от моих умений. Спустив всю ману мне удалось уничтожить в лучшем случае треть из них. Мало того - бронегусь доел гулю и стал недобро посматривать в мою сторону.
Отчаявшись, я стал тренкать на гитаре первое что пришло в голову. Есть у меня один друг, или вернее сказать был до моего попадания в Толхайт...Так вот, музыкантом он не был - ни петь, ни играть на гитаре не умел, зато умел бухать. О, в этом ему не было равных! Выжрать дозу смертельную для большинства людей на земле и при этом остаться на ногах - запросто. Конечно, в таком состоянии его мозг отключался начисто и он начинал творить всяческую дичь, но...это другая история. А в этот раз я расскажу о его певческом таланте, просыпавшемся после употребления первой бутылки водки. Если в этот момент ему на глаза попадалась гитара, он тут же брал ее в руки и начинал исполнять совершенно дикую песенку. Самое забавное, что в трезвом состоянии он ее не помнил от слова совсем. Зато, как следует отравившись этилом - играл настолько виртуозно, будто его покусал сам Джимми Хендрикс!
Улыбнувшись, я врубил дисторшн и ударил по струнам :
Спи мой хуй семиметровый - баюшки баю,
Я тебе красноголовый песенку спою,
Подрастал ты понемногу, стал совсем большой!
Шириной с телячью ногу, семь метров длиной!