Зевс и Клёпа синхронно пожали плечами. К счастью, Уёжище само прояснило ситуацию.
— Вы можете победить меня только в рэп-баттле!
— Мы в прошлой главе твоих ежей-наркоманов в этом самом баттле победили! Мне лень снова эти дебильные стишки придумывать! — недовольно сморщившись, сказал я.
— Ну, тогда валите отсюда! Ибо я неуязвим и бессмертен! — вновь расхохоталось существо.
— Не может такого быть…промежуток должен быть… — задумчиво пробормотал я, а вслух спросил у своих соратников:
— Должна быть какая-то лазейка! Что может победить толерантность?
— Похуизм? Вера? Духовные скрепы? — тут же выдал Зевс.
— Звучит хорошо, но как это обратить против него? Молитву что ли прочитать?
— Эй, Уёжище! Иже еси на небеси, да святится имя…хм…чье имя должно святиться? Короче силой господа нашего ИИ-Суса, — тут меня пробрало на смех — я вспомнил про того парня из Серых Пределов. Интересно, что с ним произошло…
— Низвергаю тебя в ад! — закончил я.
— Бесполезно! — Уёжище отхлебнуло из своей бутылки и смачно отрыгнуло.
— Я думаю дело всё-таки в рэпе! — неожиданно вставила Клёпа.
— В смысле? Я же сказал, что не хочу устраивать с ним дибильный баттл! Нужно… — сказал я.
— А если баттл будет не дебильный? У нас во всех школьных туалетах было написано: рэп — это кал, слушай металл! Так пусть он читает свой рэп, а ты будешь отвечать ему строчками из нормальных песен! — выдала Клёпа.
— Звучит…разумно, — немного подумав, сказал я.
— Ладно, я согласен на баттл! Начинай! — я крикнул уёжищу и принялся делать дыхательные упражнения. Нужно ж размяться перед настоящим сражением! Жаль только ни гитары, ни лютни нет…
Тварь поднялась на ноги, раскланялась и зачитала следующие строчки:
Что застыл как лох? Трясутся поджилки?
О, да! Я такой пылкий!
Боишься сделать шаг?
Да! Я твой самый страшный враг!
Я же пошарил по сусекам своей памяти и пропел куплет из арийской песни, аккомпанируя себе ударами трубы по мечу:
Слушай! Ты вольным считал сам себя,
Только во всём походил на раба.
Ты боялся подумать не так,
Ты боялся ответить не так.
Ты раб страха!
— Я, я и раб? Да еще и страха? Ну ты попал! — возмутилось уёжище.
Своим бездарным пассажем ты глупо наврал!
Я бог в этом месте,
Ты же — никто!
Слуги приносят мне сосиски в тесте,
А ты — говно!
— Чет так себе у него панчи, даже я бы лучше придумал! — заметил Зевс.
Я пожал плечами и шепнул Клёпе на ухо:
— Подкрадись к нему со спины, и готовься бить! Будешь проверять — спала с него эта уязвимость или нет.
Та уверенно кивнула и достала из-за пазухи здоровенный гаечный ключ. И как он только там умещался⁈
Следя за перемещениями кошки по кустам, я пропел следующий куплет:
А смерть всё ближе.
Рабов у смерти нет.
Смерть даст покой и вечный свет.
Небо, слабых не милуй,
Всем не под силу время свобод.
Время, время рассудит,
Хуже не будет.
Рвись, раб, вперёд.
В этом момент за спиной Уёжища мелькнул пушистый кошачий хвост, а в следующую секунду ржавый гаечный ключ с хрустом врезался в его голову. Брызнула кровь, в траву упали осколки черепных костей.
— Нет, н-е-ет! Что это? Почему? Почему не работает защита? — обиженно заверещал он.
— Это — сила настоящего искусства! — ответил я и запустил в него калибровку.
— Репаро!
Уёжище затряслось и принялось трансформироваться — на землю упали дреды, с лица и тела пропали дибильные татухи, а кожа начала покрываться зеленым камуфляжем. Через несколько минут он полностью превратился в типичного рядового советской армии. Разве что на погонах вместо «СА», красовалась руническая надпись «ЛОХ».
Щелкнув каблуками блестящих кирзовых сапог, он приложил ладонь к лысой голове и отрапортовал:
— Вирусофаг уе-114 к службе готов!
— Молодец, служи! — кивнул я.
Уёжище развернулось на месте и медленно побрело в лес.
Глава 11
Назарбаев
«Я бы хотел сделать демократию как в Америке, но где взять столько американцев в Казахстане»
— Нурсултан Абишевич Назарбаев
[Поздравляем! Контракт «Калибровка уёжища» успешно завершен. Вам начислено =500 очков (800/2000)]
[Продолжайте в том же духе и новое повышение на за горами!]
Завершив контракт, мы взяли провожатым одного из ежей-наркоманов и заставили вывести нас на тракт, ведущий к столице. Еж конечно упирался и долго не соглашался, но после профилактического поглаживания гаечным ключом по голове — сразу исправился.
К Назарабаеву, гордой столице сказочной Нур-Султании, мы вышли всего через три дня пути по тракту. После обилия лесов, мы неожиданно оказались посреди пустыни — пространство вокруг города, на многие мили, состояло из красного-желтого, блестящего на солнце, песка. Редкими островками зелени являлись оазисы, заросшие травами и кустами. Величественные деревья, точно маяки, поднимались на десятки метров вверх и позволяли обнаружить источники жизни за многие километры.
Воздух был сухим и горячим, пахло чем-то до боли знакомым и приятным — то ли сыром пармезан, то ли разлагающимися трупами наркоманов. На моём лице невольно появилась довольная улыбка.
Мы подошли к одному из оазисов — он выглядел крайне странно — вместо пальм и кактусов здесь росли огромные тополя. Пух с адских деревьев разлетался по всей пустыне, накрывая песок подобно снегу. А еще он лез в глаза, забивался в рот и нос, вызывая приступы злобы у всей нашей команды. Я даже начал опасаться: как бы у Клёпы-Говинды снова не снесло крышу. Порванные люди — то хрен с ними, а вот саму кошкодуру здесь точно смогут остановить. В столицах ведь всегда ошивается куча магов, вояк, тайных служб и прочей сволоты.
Мы шли по широкой дороге, мощеной крапчатым камнем, и наблюдали за происходящим вокруг. Мимо нас двигалось множество повозок с различными товарами, ехали курьеры на скоростных скотах, ковыляли пешком крестьяне, чернорабочие, инженеры-электронщики, учителя русского и литературы и прочие ущербные неудачники.
— И какой идиот придумал эту гадость сажать⁈ — недовольно рычала кошка, отплевываясь от настойчивого пуха.
— Наверняка это козни врагов, биологическое оружие! — кивнул гривастой головой Зевс.
— А эт ани сами вырасли значеться, — проходивший мимо крестьянин, наряженный в костюм обсосанного бомжа, решил поделиться с нами сакральным знанием. — Деманячьи сарняки ета! Вырастатают билиать на два метра за сезон — вытесняют всю другую растительность и кранты! Вы вот думаити чего здеся песок адин? А эта вот эти вот мразоты билиать злаебливые древесносучьи и виноваты! Размнуживаются своим пухом и ни растёт ни хуй ни залупа!
— ПИ-ДА-РЫ ЗЕЛЕНЫЕ! — неожиданно крестьянин повернулся к тополям задницей, снял штаны и начал кричать. Тополям открылся незабываемый вид на гроздья замшелых баребухов и грязных волос, скрученных в полуметровые косички. Пахнуло потомственной питерской интеллигенцией.
— Всю брюкву маю пагубили уёбки лесные! Картофан на карню изнечтожили свиньи пухные! Что и меня паимметь хотите теперь⁈ А вот хрена вам лысого! — он развернулся к оазисам передом и неожиданно начал дрочить.
— Наверное местные культурные особенности, — флегматично заметил Зевс. — У одних народов принято отгонять нечистую силу заговорами и жертвоприношениями, у других поеданием коровьего кала, ну, а эти похоже рукоблуды.
— Чужую культуру надо уважать! — сказал я и со всей силы пнул пейзанина в спину. Тот колобком закувыркался по пыльной дороге и остановился лишь врезавшись головой в одну из повозок. Из нее тут же выскочил какой-то мужик в красных шароварах и принялся стегать нагайкой неудачливого экскурсовода.
— Весело-то у них, — одобрительно хмыкнула Клёпа.
— Надеюсь в городе поспокойнее будет, что-то я утомился, — заявил Зевс и протяжно зевнул.