За этим занятием меня и застали двое неожиданно подошедших стражей.
— Что не открывается? — сочувственно спросил первый.
— Неа, — печально вздохнул я.
— Ну дак — замок-то магический. Ты хоть залупу туда сунь, а толку не будет! — заржал второй, видимо посчитал, что это удачная шутка. Дегенерат средневековый!
— И что делать? Как отсюда выбраться-то? — спросил я.
— Как-как, отсидишь сколько дали и выйдешь, а пока на вот — пожри, — первый открыл специальное окошко в решетке и просунул ко мне поднос с едой.
На подносе красовались три блюда: миска с какой-то субстанцией, по цвету и запаху напоминающей свежую дрисню, на второе два куска хлеба, измазанных в бурой грязи и на десерт — чай с жирным желто-зеленым харчком, креативно украшенный чьими-то лобковыми волосами. Аппетит пропал на чисто.
— Слышь, ребята, а за что я вообще задержан? — поинтересовался я.
— Как за что? — удивился страж. — Экстремизм!
— Какой еще нахуй экстремизм? Вы вообще такого слова знать не должны! — разозлился я.
— Дык это, утаивание ценного ресурса! Коня тобишь! Оно ж тварь уникальная, размножения требует! А ты единолично заграбастал! Нельзя так! Теперича пять лет тут сидеть, — ответил первый.
— И на твитторе ты султана пидором обозвал! — поддакнул второй.
— Твитторе? — еще больше удивился я.
— Ну это у нас доски с объявлениями так называются. На твитторской площади стоят, в честь героя войны против конфедератов названа. — объяснил один из стражей.
— Да я до вашего твиттора даже дойти не успел! — возмутился я. — Ну да хрен с ним, что ваш султан — пидор итак понятно. Лучше скажите, где мои спутники?
— Дык это, коня-то в салтанские конюшни увезли ужо. А девку придурошную в карцер — она майору рот порвала и фингалы под оба глаза поставила, — расплылся в улыбке страж.
— Это она умеет, — хмыкнул я. — И где говорите ваш карцер?
— Да прямо под нами, на нижнем подвальном, там самые страшные твари сидят: маньяки-убийцы, каннибалы, насильники, иноагенты и несогласные с фальсификациями выборов, — ответил первый страж.
— И даже один мужик, имя которого нельзя называть! У-у-у, страшный человек! — шепнул второй.
Когда стражи ушли я, аккуратно вылил принесенный ужин в парашу и принялся обдумывать план побега. Замок говорите магический? Открыть не возможно? А хер вам — на каждую хитрую жопу найдётся свой
Глава 13
Побег из курятника
Господь явил нам чудо! Человек исчез, как пердёж на ветру!
Побег из Шоушенка
Прождав пару часов и убедившись, что нового обхода стражи не будет до самого утра, я подкрался к решетке и начал тихо напевать прямо в замок:
Ты устала быть покорной, Ты устала быть рабой, Жить надеждой иллюзорной, Отвечать на жест любой.
Дверь начала мелко дрожать, из ее шарниров потекла густая чёрная смазка. Я продолжил:
Барабанит по стеклам Дождь, как-будто живой, Ты опять одинока, Открой, открой, открой.
С металлической решетки осыпалась ржавчина, что-то заскрипело напоминая горький женский плач.
Жизнь идет где-то за стеною, А ты в плену пустоты. О, как жаль, но всему виною Мечты, мечты, мечты.
Ты пыталась стать жестокой, Стать прозрачной словно лед, Недоступной и далекой И живущей без забот.
Двери начали скрипеть по всему тюремному коридору, жердочные уркаганы забеспокоились.
Барабанит по стеклам Дождь, как-будто живой, Ты опять одинока, Открой, открой, открой.
В этот момент что-то громко щелкнуло, но открылась разумеется не моя камера, а соседняя. Идрисов «отбитый бард»! (
— Слышь мужик, один не сбежишь, тут стражи дохрена, давай всех выпустим, — шепотом проговорил я, надеясь на сознательность уркагана.
Уголовник на мгновение задумался, почесал в грязной немытой репе, вытащил из волос то ли блоху, то ли клопа и с аппетитом сожрал. Видимо ужин оказался не достаточно калорийным — выживают бедняги, как могут!
— Ключи должны быть у выхода с этажа, — наконец разродился он и отправился на поиски.
Спустя долгих полчаса он вернулся с думая связками ключей и подобрав нужный отпер мою дверь.
— Спасибо, — я принял вторую связку и пошел открывать камеры по левой стороне. Уголовник же взялся за правую.
— Слышь мужик, обратился я к шрамированному, а ты не знаешь такого — Ламор зовут? Дельце у меня к нему… — многозначительно произнес я.
— Как не знать? Знаю! На нижнем этаже она, больно буйная! — хмыкнул он.
Она? Опять что ли баба? Надеюсь эта хоть страшная, а то Клёпа к ней приревнует и порвет раньше времени…А мне еще эту сюжетку дегенеративную выполнять нужно! Всё эти Идрисовы ученые!(
Через пять минут все уркаганы, кроме одного покинули свои камеры. Последний забрался на самую верхнюю жердочку и прижал свою объемную задницу к стене. И как только отрастил такую⁈ Стоящие рядом мужики весело обсуждали будущее анальное изнасилование и сыпали мудреными проктологическими терминами. Пришлось их обломать.
— Некогда херней страдать, у нас тут побег вообще-то! Пусть живет, — выкрикнул я.
— Н-е-е-т! Так дела не делаются, это не по понятиям! — заявил авторитетный урка с наколотыми на голых плечах синими восьмиконечными пенисами.
Видимо местные аналоги «воровских звезд» — подумал я.
— Он проспорил очко! А спор — святое дело! Так что пусть спускается с жерди и сымает портки! — ехидно ухмыляясь, продолжил авторитет.
— А ты! — он указал на меня кривым пальцем с обгрызанным ногтем. — Должен исполнить своё обещание и наказать его!
— А иначо, мы вас обоих спетушим! — в его глазах появился нездоровый азарт.
Я спорить не стал — просто призвал урановый лом и проломил авторитету череп. Будет он мне еще указывать! Наберут дегенератов с улицы, а я отдуваться вынужден!
— Ещё вопросы будут? — я обратился к аудитории, рассматривая как из пробитой головы вытекают сизые, водянистые мозги.
— Нет, — урки тут же принялись расходиться.
— Не больно-то и хотелось!
— Да вообще похуй…
Окончив с препирательствами, мы дружной толпой двинулись на нижний этаж — освобождать особо опасных сидельцев. Надо сказать местная тюрьма охранялась на редкость хуево. На весь минус первый этаж, на котором располагались наши номера, приходилось всего 2 стражника, да и те спали, распространяя вокруг себя алкогольные пары и лужи мочи под стульями. Отобрав у них мечи и слегка зарезав, наша команда из 19 матерых ауешников двинулась вниз. Здесь охраны вообще не было, только говном воняло. Да и то несвежим.
Карцеров в подвальном помещении оказалось ровно четыре штуки — посмотрев в глазки чугунных, больше напоминавших сейфовые дверей, я выяснил где находится кошкодевка и принялся открывать замок. Благо ключи от «Номеров» висели на гвоздике прямо в начале коридора. Всё для удобства беглых арестантов! Вот это я понимаю — сервис!
— Че так долго⁈ — недовольно заявила Клёпа и тут же ударила меня хвостом по лицу.
— Скилы техподдержки отрубили, сюжетка такая, — попытался оправдаться я, отплевываясь от попавшей в рот шерсти.
— Все вы мужики такие! Чуть что — лепите какие-то нелепые отмазки! — судя по истеричности, в Клёпе вновь проснулась частичка Говинды.
Кошкодевка обиженно фыркнула и отойдя в сторону принялась отчитывать освобожденных бандосов за неопрятный внешний вид и торчащие из ширинок короткие пенисы. Те поглядывали на нее с опаской, но возражать не решались — кого попало на нижнем этаже не держат!