-Моя мать?
-Да, но, если быть точнее, не заставляет в прямом смысле этого слова, он будет прикреплен к этому месту, пока женский род нашей фамилии не прервется.
-Мне нужно ее убить? - не колеблясь спросил я.
-Да, именно тебе, Коля.
Эти слова эхом отразились в моей голове. Мне нужно убить собственную мать. В голове пронеслись тысячи детских воспоминаний, как мама встречала меня из садика, как повела первый раз в школу, как убаюкивала меня по ночам, как однажды, какой-то мальчик больно ударил меня по голове на площадке, и мама дала ему финтюлей, а потом купила мне мои любимые хрумки, чтобы я не плакал. Неужели это все просто театр. Неужели все это просто очень искусная игра. Слезы потекли из моих глаз. Я зарыдал, я рвал на себе своими маленькими пальчиками волосы на голове, бился головой об пол, беспорядочно колотил оцепеневшего Олежку. Я не мог поверить, что это произошло именно со мной. Вдруг, ледяные руки опустились на мое зареванное лицо, прапрабабушка своими пустыми глазами взглянула на меня и сказала:
-Коля, тебе достался тяжелый крест, но родители твоих друзей и твой отец в большой опасности, ты обязан их спасти, именно благодаря им ты сейчас не в руках у Карачуна, не забывай…
Я вытер слезы. Сжав кулаки, я поднялся.
-Чем мне нужно ее убить?
Тут же в руку мне легло тяжелое ритуальное резное мачете размером с мою ногу.
-Иди внук мой, закончи то, что не смогли закончить мы, только надень вот это, и Карачун тебя не тронет.
Прапрабабушка повесила мне на шею тяжелое ожерелье из диковинных сушеных трав и огромным костяным крестом по центру. Простившись с бабушкой и прихожанами, которые к слову оказались довольно вежливыми и добропорядочными людьми, хоть и не совсем живыми, я с друзьями выдвинулись назад в село. Вопреки прогнозам, разбушевался дикий буран, но мне было не холодно. Теперь я шел впереди, а парни, укутавшись в вещи, которые им одолжили прихожане, плелись позади. Мы шли молча, каждый по-своему осмысливал то, что только что увидел. Спустя час мы добрались до границы леса. На пути у нас стоял он- Карачун. Древнее божество смерти в облике старца, высотой в пять метров, пышущий смертью и холодом. Но я его не боялся. Парни, впервые увидевшие его, оторопели и запятились назад. Я же пошел прямо на него и посмотрел в его глаза. Разлепив пухлые ледяные губы он молвил: «вы опоздали». А затем, он исчез, освободив дорогу к селу. Наша группа двинулась дальше.