-Это был он? –пустым голосом промямлил Олег, обращаясь ко мне.
-Да – односложно ответил я и мы продолжили свой путь
Только завидев село, я понял, о чем говорил Карачун. Все дома были в огне, уже издалека я услышал истошные крики женщин, детей, стариков. Но меня это не испугало и не остановило, а вот мои друзья рванули стремглав в сторону своих домов, желая только одного, поскорее увидеть родных, живых и здоровых, я же не разделял их надежд. Первым погиб Ваня, скинув с себя надоевшие очки он рванул к селу раньше всех. Как только он пересек границу, ему в голову прилетела стрела, размозжив череп на мелкие осколки, а мужчина, разодетый в шкуры животных и пустивший эту стрелу, победно зарычал, подбежал к бездыханному телу мальчишки, отрезал голову и принялся обгладывать ее, воровато озираясь по сторонам. Олег и Саня побежали с другой стороны села. Так как их дома находились в другой стороне. Саня, не добежав до своего дома каких-то метров 30 получил резкий удар в спину и, потеряв равновесие повалился на пол, тут же его подхватили 4 сильные руки и кинули в расположившийся неподалеку вольер с дикими собаками, тут же растерзавшими юношу в клочья. Олег успел забежать домой. На столе в кухне лежала его девятилетняя сестра, которую наживую разделывали двое мускулистых язычников, попутно съедая падавшую на пол плоть. Олежка перестал чувствовать пол под ногами. Схватив ледоруб, он одним движением насадил головы двух аборигенов на лезвие, но не успел он проститься с сестричкой, как услышал мамины визги наверху. Он взбежал по лестнице и через 2 поворота, влетев в родительскую спальню увидел, как его отца пожирают двое просто огромных язычников, а третий, насиловал его родную мать, которая орала от боли и не могла ничего противопоставить двухметровому, гориллоподобному аборигену. Олежка, проскользнув мимо двойни ужинавших, всадил ледоруб прямо в затылок насильнику, и одним резким движением отделил голову от тела, быстро обернулся и наотмашь, повторив тот же трюк, что и в кухне, нанизал головы оставшихся на ледоруб. Он бросился к матери, но та, судя по всему сойдя с ума от увиденного, уже стояла на подоконнике и пролепетав что- под нос, прыгнула вниз, Олег одним прыжком оказавшись у окна и даже успев схватиться за подол маминого платья, увидел, как будто в замедленной съемке, как его мама разбивается наотмашь об асфальт, и тут же к бездыханному телу подбегает кучка язычников, продолжившие насиловать труп. Олег молча отошел на окна, взглянул на отца, и прошептав «Удачи, Коль» вскрыл себе горло все тем же ледорубом.
Я не мог позволить себе такую роскошь, как бег по улице, у меня была задача, а задача первее любых эмоций. Прошмыгнув мимо оградительного тына, я подошел к стене первого дома, смотрящей в сторону леса, так меня не было видно. Мне повезло и мой дом находился на первой линии и пробраться туда мне не было никакого труда. Перемахнув через один из заборов, я услышал шаги. Быстро сориентировавшись, я прыгнул в ближайший мусорный бак, звук закрывающейся крышки привлек внимание этого язычника. Он подбежал к мусорке, начал открывать крышку, и как только наши взгляды встретились, я пружиной выпрыгнул из бачка, пробив его голову своим мачете насквозь, да так, что тот и не спел вскрикнуть. До цели оставался один забор. Подойдя к нему, я прижался одним глазом в трещину и затих. Прямо за забором, перед главным входом в мой дом стоял язычник, вооруженный двумя толстыми ножами и луком. «Подготовился сука» - подумал я, тихо преодолев забор я подошел к аборигену со спины. Далее, я делал то, чему в далеком детстве, в шутку, учил меня отец, он называл это «снятие часового». Правой ногой я со всей силы всадил в подколенную мышцу уроду, отчего тот сразу же упал на колени, затем взяв мачете в зубы я двумя руками наотмашь ударил его по ушам, отчего тот само собой моментально оглох и скривился в ужасной позе, затем я уже без малейшего колебания отсек его голову и, переступив через труп, вступил в дом. Моему взору открылась неприятная картина. Сельбур, жалобно скуля, завидев меня начал ползти ко мне на двух оставшихся передних лапках, но его путь продлился недолго, тут же огромный тесак разделил его голову на 2 части от чего тот, лишь подернулся и обмяк. Стон боли застыл в горле, но я не мог, у меня была задача. Быстро перебежав из 1 комнаты в другую я одним прыжком оказался на кухне и увидел следующее. Моя мама заливисто смеялась сидя на руках у какого-то язычника. Пышное оперение его шляпы и щедрое убранство платья подсказало мне что это тот самый волхв, о котором говорила бабушка, глава племени язычников и они, вместе со слугами предводителя поедали труп моего отца. Далее события развивались стремительно, пока вся эта братия не успела обратить на меня внимание, я одним прыжком оказался на столе и размахнувшись так, как не размахивался никогда, всадил матери ритуальное мачете прямо в макушку. Удар был такой силы, что мачете прошло прямо до грудной клетки и успев сказать на прощание «горите в аду суки», потерял сознание от удара в затылок.