Олег выкопал небольшое углубление перед домом, и из-под снега показались маленькие ступеньки, ведущие к на удивление хорошо сохранившейся дубовой двери. Ее слегка потрескавшийся верхний слой пророс грибами, мхом и другой формой жизни, которую идентифицировать я уже никак не мог.
-Ну что, достаем фонарики – сказал Олег.
Приложив немалые усилия, парни выломали дверь и, мы оказались внутри, все так же, не выпуская из рук ледорубы и ножи. Первое что бросилось в глаза, а точнее в нос, запах затхлости и гнилости. Спертый воздух сразу же заставил нас закашляться. Олега чуть не вывернуло прямо на себя.
-Как же воняет, это ужасно, просто невыносимо – тут же высказал свое недовольство он.
-Согласен с тобой, зажав нос сказал Илья
-Коль ты в порядке?
-Да парни, в полном.
-Вот и молодец боец, берем с тебя пример.
Секундную радость от похвалы прервало желание разглядеть наполнение этого загадочного дома. Я осветил комнату, нашему взору предстало: дубовый стол в центре комнаты, подобие кровати из сена и мха в углу комнаты и красный угол, находящийся в противоположном конце комнатушки. Она была совсем небольшой, метров 9 на 9 примерно. А поодаль от стола, возвышалась русская печь, по крайней мере, ее жалкое подобие.
-Ух тыыыыы – восхищенно воскликнул Илья, уже доставая все необходимое оборудование.
-Дааааа, вот это рай для историка- усмехнулся Олежка.
Пока парни раскладывали свое оборудование на столе, я решил рассмотреть хатку получше, подошел к стенам, прелый и потрескавшийся дуболом, смазанный глиной и сеном, старая технология, но надежная как швейцарские часы. Из энциклопедии я вычитал что самые примитивные убежища еще в Месопотамии так и возводили. Деревянный брус укладывали плотно друг к другу, делая выемки на краях, для устойчивости, промежутки сначала обтесывали, а затем забивали глиной и обжигали конструкцию, делая ее прочнее любого кирпичного здания. Восхищению моему не было предела, древняя утварь, отлично сохранившаяся украшала как могучий стол, так и пол, будучи беспорядочно разбросанная не нем. Но вот что меня удивило, в тарелках на столе осталась пища. Нет, конечно сейчас это уже напоминало окаменелости и разобрать что-то получилось бы с трудом, но сам факт. Я был уверен, что в те голодные времена, люди крайне бережно относились к еде, и чтобы вот так оставить, странно. Мои размышления прервал Олег.
-Парни идите сюда.
-Что там?
-Смотри.
На стене, противоположной красному углу, красовалось бесчисленное количество рун. Большие и маленькие, кривые и ровные, они беспорядочно заполонили всю стену. Но вот что удивительно, Олег светил на них не обычным фонариком, а ультрафиолетовым. И тут, мы с ужасом поняли, что эти символы были нанесены ничем иным, как кровью, грубый алый цвет выделился на ультрафиолете. Я застыл, неподготовленное детское сознание отказывалось принимать эту информацию. Каждый символ повторял движение пальца, где-то остались отметины отпечатков невероятно крупных пальцев. Отойдя от шока, Олег посветил на другие стены.
-Сука. Они повсюду – вырвалось у него.
И действительно, носящие стены, потолок, пол, стол, печь, все было в кровавых рунах самых разных форм. Кроме 1 места. Красный угол был не тронут. Руны вплотную подходили к нему, но не пересекали границу рамки первой из множественных икон. Это зрелище выглядело завораживающе, красные руны как будто поглотили все пространство, кроме этого уголка, островок безопасности- промелькнуло у меня в голове. Но подойдя к нему, я понял почему он был нетронут. Глаза на рукотворных, чуть ли не берестяных иконах были вырезаны. На нас смотрели образы самых разных святых, от Николая Чудотворца до Девы Марии, но, глаза у них отсутствовали. Было видно, что глаза были «удалены» не самым аккуратным образом. Где-то виднелись отметины пальцев, где-то грубо сделанные отверстия, которые выглядели крайне жутко.
Медленно отходя от ужаса и восхищения, мы отдалились от этой кровавой инсталляции, и Олег сказал Илье:
-Доставай камеру и колбы, добудем образцы и получишь свой грант к бабке не ходи.
-Да, сейчас – чуть ли не как ребенок воскликнул Илья и бросился к сумке.
Пока парни соскребали что-то со стен в колбы и снимали интерьер, я подошел к печи, и увидел если заметную надпись углем:
«Вознесся рокъ межъ белыхъ скалъ
И я старуху увидалъ что поступь
Тверду сохранивъ
Все такъ же стужею морозила меня»
На меня смотрели строчки стиха. Я обомлел и подозвал старших.
-Ребят я тут интересную штуку нашел, подь сюды.
-Че там
Подойдя к печи, парни тоже впали в ступор.
-И что это такое у нас тут, древний стихоплет?