Народный фольклор вряд ли может послужить подкреплением для сторонников теории «искусства для искусства». Морализаторские и сатирические аспекты народных басен пришлись по вкусу Караджале, который писал критику Михаилу Драгомиреску: «Как и все хорошее, что существует в мире, сказки, по-видимому, созданы не столько для наивного детского и даже не для юношеского возраста, когда человек сам герой сказки, как для пожилых годов, когда он начинает проникаться пониманием, что нет ничего красивее правды и ничего правдивее самой красоты».
Сюжет рассказа «Чертова лошадь» заимствован из румынского фольклора. Это рассказ о старухе, которая обманула самого черта,' о том, как она катала его ночью по степям и лугам под лунным светом. Караджале смягчил жуткие элементы сказки и превратил ее в поэтический, слегка пронизанный иронией рассказ.
В «Кир Януле» автор, по мнению историков литературы, переработал восточный сюжет, уже послуживший однажды основой Николо Макиавелли для рассказа «Бельфагор Аричидиаволо». Но какую удивительную вещь сделал из этого Караджале! «Кир Януля» — это прежде всего замечательная историческая новелла. Но вместе с тем это и сказка и великолепный юмористический рассказ.
«Говорят, что лет эдак сто с лишним назад, в точности сколько, я и сам не знаю, властитель ада Дардарот отдал приказ всем чертям и бесенятам, чтобы они немедленно предстали перед его очами, все до единого, от мала до велика, если хоть один не явится, он укоротит ему хвост и удлинит уши! И как только все собрались, Дардарот, крякнув и откашлявшись так, что под ним затрещал стул, выпучил глаза и заорал:
— Проклятые! Кто из вас не разиня, который все видит и ничего не замечает, тот должен был давно, как и я сам, обратить внимание, что все люди, прибывающие сюда, к нам, жалуются, главным образом, на своих жен; всю вину за свою погибель они приписывают своим супружницам, кого только ни спросишь, как он сюда попал, один ответ: «женщина» и снова «женщина».
И Дардарот объявляет о своем решении произвести опыт, чтобы узнать, что такое женщина. Хитрый бесенок Агиуца, любимец князя тьмы, превратится в человека и отправится на землю сроком на десять лет. Там он женится и, испытав на собственном горбу супружескую жизнь, явится потом в ад и доложит своему повелителю обо всем, что видел и испытал.
После этого сказочного пролога начинается вполне реалистический рассказ о жизни Кир Янули, богатого купца, который обосновался в Бухаресте и женился на Акривице, старшей дочери Хаджи Кануца. Повествуя об этом, автор рисует картину жизни и нравов Бухареста начала XIX века. А история супружества Кир Янули и Акривицы приобретает характер вполне реалистической сатиры на буржуазный брак.
Читатель, уже знакомый с произведениями Караджале, вскоре с удивлением и не без удовольствия обнаруживает, что Акривица весьма напоминает вульгарных и претенциозных дам из «Моментов». Она ведет себя в супружестве именно так, как будут вести себя высокопоставленные матроны из «высшего света», не удивительно, что Кир Януля вскоре обнаруживает, что он банкрот. После ряда смешных происшествий Кир Януля бежит от своей жены. Акривица вселила в него страх, который не пройдет даже на том свете, после того, как Кир Януля снова обратится в бесенка Агиуца и явится с докладом к своему господину. В награду за испытания он попросит только о двух милостях: Акривица после своей смерти должна быть отправлена в рай — Агиуца боится встретиться с ней снова даже здесь, в аду; ему должен быть предоставлен отдых, так как супружеская жизнь на земле сильно его истощила. Дардарот соглашается с обоими предложениями. И Агиуца заваливается спать на триста лет: «…может быть, он все еще спит, если только не проснулся и не успел заняться какой-нибудь новой чертовщиной».
Закончив «Кир Янулю», Караджале читал его своим друзьям, собравшимся в Лейпциге у Пауля Зарифопола. В письмах на родину он обещает устроить и в Бухаресте читку своих новых рассказов, добавляя, что эти «плоды моих бодрствований за прошедшую зиму я не отдам за все то, что написал в жизни».