Однако газету подвел корреспондент, давший ложную информацию. Конкуренты не преминули, конечно, воспользоваться случаем и добиться ее запрещения.
Литературовед Шербан Чиокулеску подробно изложил содержание единственного дошедшего до нас номера этой газеты. Он поражает своей разносторонностью, умелым подбором материала и свидетельствует об организаторском таланте и редакторских способностях компаньона Фредерика Даме. Шербан Чиокулеску даже высказал сожаление по поводу того, что Караджале не имел возможности продолжить свое газетное предприятие.
Прав ли Шербан Чиокулеску? Нас интересует здесь прежде всего мнение самого Караджале. Надо полагать, что его не очень сильно удивил конец «Румынской нации». Он уже свыкся с тем, что все его прожекты и начинания терпят крах. Он даже начал уговаривать себя, что это неизбежно, поскольку он человек невезучий. Ну, а если человеку на роду написано быть неудачником, тут уже ничего не поделаешь. Но поскольку существовать вне литературы он не мог, неудачи его не остановили.
СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ ВСТРЕЧАЮТСЯ ВНОВЬ
К двадцать шестому году жизни сотрудник юмористических листков, фельетонист и пародист, уже приобретший некоторую известность в бухарестских редакциях, успел накопить опыт и солидный багаж знаний. И он решил, что настало время показать, на что он способен, и удивить окружающий его мир.
И точно — двадцатипятилетний Караджале удивил бухарестский мир, причем первой жертвой этого удивления стал он сам.
В январе 1878 года в «Ромыния либера», что означает «Свободная Румыния», стали появляться статьи нового театрального рецензента этой газеты, который подписывался Лука. Псевдоним был довольно прозрачным — для театральной публики не составляло никакого секрета, что новый рецензент — Ион Лука Караджале: Друзья уже давно называли его Лука, а в некоторых случаях Янку.
Итак, Лука, о котором мы уже знаем, что он был суфлером, статистом и слушателем театральных курсов, Решил высказать все, что он думает по поводу положения дел в румынском театре. Три его статьи, напечатанные под общим названием «Критическое исследование о румынском театре», произвели на многих театралов впечатление холодного душа. Потому что Лука с самого начала отказался идти по пути остальных рецензентов — он не желал потворствовать плохому вкусу и никого не щадил.
Повторилось все то, что уже случилось однажды с начинающим журналистом Караджале. Театральный рецензент повел нападение весьма энергично, сначала на театральную критику, потом на текущий театральный репертуар, который он разбил на три категории: «инсценировки, плагиаты и переводы». При этом Лука не стеснялся в выражениях и испортил свои отношения почти со всеми театральными деятелями времени. Он не поща-' дил даже своего бывшего покровителя Михаила Паскали. А в списке литературных фальсификаторов, занимающихся переплавкой стертых монет в новые, упоминался и бывший компаньон Караджале по изданию газеты «Румынская нация» — Фредерик Даме. Настанет день, когда это упоминание дорого обойдется Луке. Поистине точна зарисовка, в которой Караджале однажды охарактеризовал самого себя как человека, «владеющего секретом наживать себе новых врагов и терять старых друзей».
Театральные статьи Караджале свидетельствовали о литературных способностях, эрудиции и остром уме их автора. Они могли бы стать событием в литературной жизни. Но увы! По вполне понятным причинам их постарались замолчать и забыть. Редакция «Свободной Румынии» быстро решила, что, пожалуй, не стоит портить отношений с театральным миром, и поспешила отказаться от услуг своего нового рецензента. Таким образом, критическое исследование Луки осталось незаконченным. Работа не принесла автору ничего, кроме неприятностей. С точки зрения здравомыслящих литераторов, все начинания Караджале — цепь неудач, ошибок, неловких положений.
Следует, однако, отметить, что в Бухаресте нашелся человек, которому статьи Караджале очень понравились. В особенности одна из них, в которой Лука, издеваясь над псевдопатриотическими пьесами, говорил с горечью о судьбе румынских солдат, об их жертвах в недавней войне за независимость. И человек этот был не кто иной, как великий румынский поэт Михаил Эминеску.