ДРАМА «НАПАСТЬ»
С 1885 года, когда появилась комедия «Карнавальная карусель», Караджале как будто прекратил писание пьес. Но вот 1 января 1890 года журнал «Конворбирь литераре» публикует новое произведение Караджале. Оно называется «Нэпаста» — «Напасть». И это драма.
Покинув знакомый мир лавочников, мелких чиновников и политиканов из магалы, драматург впервые обращается к людям из народа. И пьеса сразу же приобретает иной смысл и иное звучание. В ней не показаны социальные конфликты, сюжет построен на трагедии ревности и чрезмерности любовного инстинкта. Но так как герои «Напасти» крестьяне, естественным фоном драмы. становится их тяжелая, бесправная жизнь. И, несмотря на «любовный» сюжет, мы словно слышим крики из глуби народной жизни, крики истерзанных, измученных, затравленных людей.
Караджале считал себя человеком городским и твердил, что он не любит деревни. Но он знал крестьянскую жизнь. Сюжет «Напасти», по мнению И. Сукяну, возник во время посещения школьным инспектором Караджале долины реки Тополог. В одной корчме он видел тогда девушку удивительной красоты. В той же корчме сидел мрачный парень и неотрывно смотрел на красавицу.
— Из-за нее еще совершится убийство, — сказал мрачный влюбленный.
В драматическом конфликте «Напасти» участвуют всего три персонажа: Анка, Драгомир, Ион. В сущности, это драма женщины — Анки. Ее первый муж погиб при таинственных обстоятельствах. Анка убеждена, что ее мужа убил корчмарь Драгомир, который был влюблен в нее еще до замужества. Но он устроил так, что подозрение пало на слабоумного, жалкого Иона. Жандармы арестовали Иона и били его, пока он не признался в несовершенном преступлении и был осужден на пожизненную каторгу. После этого Анка согласилась стать женой Драгомира, чтобы выведать правду и отомстить за убитого.
Такова предыстория драмы.
На сцене мы видим корчму, которую содержит Драгомир. Прошло десять лет после убийства первого мужа Анки. Она теперь вполне уверена, что убийца Драгомир, однако у нее по-прежнему нет доказательств. Но вот в корчме появляется Ион, бежавший с каторги. У него окончательно помутился рассудок. Лишь изредка он вспоминает о постигшей его напасти и пытается найти виновного. Он пробует призвать к ответу Драгомира. Потом в припадке тоски накладывает на себя руки. И тут Анка находит, наконец, возможность отомстить: она обвиняет Драгомира в убийстве Иона. И жандармы уводят мнимого убийцу.
Так замыкается круг: напасть за напасть!
Драма Караджале была поставлена 3 февраля 1890 года.
«Она не была освистана», — уверяет И. Сукяну. Но зрители… смеялись. Наблюдения И. Сукяну подтвердила известная деятельница рабочего движения София Надежде, присутствовавшая на премьере. Она писала в социалистическом органе «Контемпоранул»:
«К моему великому удивлению, я увидела, как важные особы, сидящие в театре, смеялись, когда у Иона начались эпилептические конвульсии! Впрочем, это не ново и не удивительно, что все те, кто не знает крестьян, воображают, будто у них нет человеческих страстей и глубоких чувств; не удивительно также, что наши офицеры будут холодно взирать на Иона — ведь они расстреливали и истязали крестьян!»
София Надежде имела в виду подавление крестьянских восстаний, имевшее место всего за год до премьеры «Напасти». Но ведь драма Караджале все же не была социальной драмой и не имела никакого отношения к крестьянским восстаниям.
Что-то в самой глубине всех пьес Караджале было не по нутру его эпохе. Так случилось и с его драмой «Напасть». Прежде всего театральные рецензенты заговорили об аморальности автора, который позволил себе показать на сцене историю одного убийства. Затем стали указывать на то, что герои драмы — не румынские крестьяне: Анка, Драгомир, Ион лишь переодеты в крестьянскую одежду. Театральные критики, как и офицеры-каратели, о которых писала София Надежде, не верили, что у румынских крестьян такая же тонкая душевная организация, как у городских людей. А эти рассуждения в конце концов навели критиков на мысль, что автор заимствовал свой сюжет у какого-нибудь иностранного автора. У кого именно? Назывались самые разные имена, но чаще других упоминался Толстой. Многие были убеждены, что «Напасть» — плагиат по «Власти тьмы».