Всюду, где бы ни жил Караджале, у него быстро появляются неразлучные друзья, с которыми можно проводить время в бесконечных дискуссиях и спорах. Это один из его излюбленных методов узнавания людей, нравов, один из способов нахождения типов, собирания сюжетов. В Синае он часами философствовал с тетушкой Цика — торговкой овощами — и проводил долгие часы в обществе известного в городе бакалейщика Матееску, впоследствии «примаря» Синаи. Дочь писателя — Екатерина уверяла, что именно этот бакалейщик был прообразом знаменитого Шитика — героя многих коротких рассказов Караджале. Во всяком случае, она помнит, что, возвращаясь от бакалейщика, Караджале всегда рассказывал какой-нибудь анекдот из этой серии.
Любовь Караджале к жизни на людях, его внутренняя постоянная необходимость излагать кому-нибудь свои мысли и наблюдения, иметь всегда слушателей, наверное, и послужили причиной тому, что весной 1896 года он вдруг неожиданно завел себе секретаря. Иначе вряд ли можно объяснить предложение, которое он сделал молодому поэту Шт. О. Иосифу в ту весну. Произошло это случайно — на улице. Молодой поэт, который служил переписчиком в архиве одного из министерств, шел на службу. Стояла ранняя весна. Каля Виктория, по которой проходил поэт, была заполнена праздной публикой. Бесконечной вереницей мчались в сторону шоссе Киселева богатые экипажи и извозчики. На козлах важно восседали толстые, бородатые, затянутые в плюшевые шинели кучера. В экипажах сидели расфранченные дамы и господа.
Вдруг молодой человек увидел Караджале. Он уже был с ним знаком по редакции литературного еженедельника «Ватра», в котором печатались первые стихи Шт. О. Иосифа. Караджале тоже узнал молодого поэта, остановился, протянул ему руку и спросил, как он поживает. Очевидно, ответ молодого человека, вынужденного в великолепный весенний день идти на свою скучную службу, был не очень веселым. Караджале внимательно посмотрел на юношу и вдруг спросил, не хочет ли он стать его учеником?
— Как так?! — удивился Шт. Иосиф.
— Очень просто. Иди ко мне, и я научу тебя ремеслу, сделаю тебя своим помощником…
Молодой поэт мгновенно забыл о своем архиве.
Шт. Иосиф хорошо знал произведения Караджале. Знал и о его «коммерческих делах», о которых знали все. Еще зимой писатель находился в Бузуэ, управляя там привокзальным рестораном. Когда Шт. Иосиф впервые шел на квартиру Караджале, он думал, что писатель живет разбросанно и неуютно. Но увидел совсем другую картину. Семья Караджале жила на маленькой улочке Питар Мош в старом доме с садом, окруженным каменным забором. В саду акации, липы, сирень. Дом был для одной семьи, с балконом, увитым плющом, с просторным чердаком, преобразованным в комнату, которая так и называлась — чердак. Не надо удивляться этому русскому слову — почти половина румынских слов имеет славянские корни, хотя строй языка романский.
На чердаке находился кабинет Караджале. Молодой поэт увидел простой деревянный стол с чернильным прибором, деревянные скамейки, книжные полки, несколько больших фотографий на стенах — все выглядело очень просто, но уютно, добротно; обстановка не производила впечатления бедности.
На столе, среди письменных принадлежностей, книг и рукописей, стояла спиртовка для приготовления кофе. По бухарестскому обычаю кофе по-турецки — по-румынски оно называется турчаска — готовит сам хозяин, по своему рецепту: с сахаром, или без сахара, с «каймаком», или без него; только профан может подумать, что турчаска всюду одинакова.
И вот молодой поэт стал приходить ежедневно к своему маэстро, как принято в Румынии называть выдающихся деятелей литературы и искусства. И Караджале действительно был мастером-учителем для своего секретаря, потому что их занятия состояли главным образом из литературных бесед. По вечерам такие беседы затягивались допоздна за стаканом шприца. Вино, разбавленное газированной водой, в Румынии называется «шприц». Бутылка вина и сифон с газированной водой обычно стоят в ведерке, заполненном льдом. Все «вместе называется «батерие», то есть «батарея». В ресторанах и бодегах все время слышны возгласы: «Одну батарею на льду!», «Принесите две батареи!» Шприц может быть крепким или слабым, сильно разбавленным водой. Но он всегда обязан быть холодным.