Не разбирая дороги, Дима ломился сквозь лес, куда глаза глядят. Он не знал, сколько бежал, и в какую сторону, и остановился только когда почувствовал, что сил больше нет. Вокруг были только деревья, трава, грязь, и больше ничего. Мутным взглядом он нашарил какой-то пенек, добрел до него, и сел, тяжело отдуваясь и пытаясь найти слюну в пересохшей глотке.
Слева зашуршало. Дима вздрогнул, но к нему вышла ЭйДжей, держа в руке разряженный револьвер.
— Живой?
— Вроде.
— Еле тебя догнала, — пожаловалась блондинка, пряча оружие в кобуру, и доставая второй револьвер, заряженный. — Бежишь, как кабан….
— А этот? — Дима мотнул головой в неопределенную сторону.
— Отстал, кажется. Не знаю, будет ли нас искать.
— У него есть оружие?
— Да, — неохотно ответила ЭйДжей. — У него есть техномагический пистолет, который стреляет отравленными иглами толщиной в палец. И еще эта шляпа… Шпион поганый!
Она вдруг развернулась, и вскинула револьвер. Краем уха Дима уловил какой-то скрип. Несколько секунд ковбойша напряженно всматривалась в лесную чащу.
— Белка, кажется… — неуверенно сказала она.
И вдруг сильнейшим ударом револьвер был выбит из ее рук. Блондинка дернулась в сторону, но подножка опрокинула ее на землю. От последнего удара в висок шляпа слетела с головы, а тело безжизненно застыло, вытянувшись поверх травы.
Дима вскочил с пенька, и переплел пальцы — наконец-то вспомнил, что он боевой маг. Но остановился, увидев направленный на него пистолет.
— Руки! — приказал Янус. Непонятно, откуда он взялся — словно появился из воздуха. На голове бархатная широкополая шляпа с роскошным павлиньим пером, пистолет маленький, почти миниатюрный, но Дима уже знал, что он собой представляет. И подчинился, подняв руки вверх.
— Разведи в стороны! Чтобы пальцы были друг от друга подальше! Быстрее! — приказ подкреплялся движением пистолета. Студент угрюмо подчинился, все больше понимая, что это конец. Теперь ему не сплести боевое заклинание, и вообще, не рыпнуться. Как глупо все получилось!
Согласно учебникам, боевым магам не рекомендуется идти на переговоры с неприятелем. Если их загнали в ловушку — они должны сделать все зависящее от них, чтобы выбраться… а если не получается, то благородно погибнуть. Трусость, обещания, попытки спасти свою шкуру, наладив контакт с врагом — не поощряются. Наверное, таким образом слагаются те самые легенды о могучих бойцах, которые героически погибли, но от своего не отступились. Легенды, на которых строится репутация боевых магов во всех мирах магической мультивселенной.
Но Дима еще не был боевым магом, он был студентом Академии, и очень хотел вернуться туда живым. А потому сделал попытку пойти на контакт:
— Подожди! Не делай этого…. Я думаю, мы сможем как-нибудь договориться…
— Заткнись! — коротко бросил Янус. И сделал шаг вперед. Теперь ствол пистолета почти касался груди студента. Дима обреченно поднял голову. Захотелось в последний раз посмотреть на небо…
— Какой же ты все-таки идиот, — констатировал Янус, и в его голосе появились новые, странные нотки, заставившие Диму посмотреть на него. На губах шпиона расцвела снисходительная улыбка. Несколько секунд они смотрел друг другу в глаза, а потом Янус сделал несколько шагов назад, и сунул пистолет за пояс.
— На, держи, — он дернул рукой, бросая какой-то предмет. Дима машинально подставил ладони — на них шлепнулся наручный коммуникатор. Тот самый, которым он пользовался, когда жил в Карахане. И который загадочно пропал, когда его привезли на ферму.
— А теперь слушай внимательно, — сказал Янус, самым что ни на есть серьезным тоном. — Сейчас идешь строго на запад, никуда не сворачивая. Через пять километров выйдешь к реке. Там есть небольшой рыбацкий городок. Найдешь кого-нибудь, и заплатишь, чтобы тебя отвезли в столицу. Все понял?
Дима машинально кивнул.
— Тогда не прощаемся, старичок, — шутливо отдав рукой честь, Янус развернулся к нему спиной. Подойдя к бесчувственной ЭйДжей, он ухватил ее за руки, приподнял, крякнул, и взвалил себе на спину. Подобрал ковбойскую шляпу, и, сгибаясь под тяжестью ноши, побрел обратно в ту сторону, где остались повозка с лошадью.
А Дима так и остался стоять посреди лесной поляны, глядя им вслед, и окончательно перестав что-либо понимать…
36
Студенческий городок караханской Боевой Академии — это примерно сто пятьдесят двухэтажных коттеджей, выстроившихся в определенном порядке на закрытом участке земли, обнесенном высоким забором. Между домами оставались свободные участки, где находились магазины (продуктовые и вещевые), кафе, и даже кинотеатр специально для свиданий влюбленных парочек. Каждый студент Академии получал солидную стипендию (причем размер стипендии каждый месяц пересчитывался, увеличиваясь или уменьшаясь в зависимости от успеваемости), которую мог потратить здесь же, не выбираясь лишний раз в город, что помогало сэкономленное время потратить на учебу или налаживание личных отношений.
Стояла хорошая погода, светило солнышко, а по одной из улиц студенческого городка шли две прелестные третьекурсницы. То, что они были здесь новенькие, наблюдалось невооруженным глазом — главным образом потому, что они вертели головами, рассматривая то и это, и обмениваясь комментариями. Одна из девушек была явно в восторге от городка, вторая больше поддерживала позитивный настрой первой, хотя ее отношение к происходящему, скорее, можно было назвать нейтральным. Но она не хотела расстраивать подругу, а потому послушно поддакивала и кивала головой в нужный момент.
— Похоже, вот этот наш, — сказала Алиса, останавливаясь напротив коттеджа, на стене которого белой краской была выведена цифра 66. — Хм, Кать, есть краска? Надо еще одну шестерку пририсовать, а то я терпеть не могу недосказанности.
— Может, лучше одну шестерку стереть, а потом нарисовать заново перевернутой? Получится еще лучше.
— Согласна. Ладно, пошли, посмотрим, с кем нам тут обитать придется.
Поднявшись на крыльцо, они старательно оббили подошвы обуви об резиновый коврик, лежавший у порога, а затем только открыли входную дверь. Обстановка впечатляла еще с порога — то, что в родной общаге было блоком, здесь располагалось на первом этаже в расширенной версии, за исключением спален. Уютная гостиная с диванами и креслами, блестящая, вылизанная до блеска кухня, «плазма» на всю стену, два туалета и две душевых — отдельно для мальчиков и для девочек; все это невольно наводило на мысль, что ради такого великолепия и убить не жалко.
— Ух, ну и красотища! — Безумная прошлась по гостиной, и упала в кресло, задрав ноги на спинку. — Кать, ну неужели ты еще раз скажешь, что я была неправа? Смотри, как тут классно! Не то, что в нашей общаге зачуханной.
— Сестренка, я думаю и буду думать, что ты была неправа, променяв дружбу на улучшение жилищных условий.
— Зануда.… Ничего, поживем тут пару месяцев, и тебе тоже здесь понравится. О себе надо думать, а не о тех трех якорях, которые нас на дно тянули, — Катя выразительно хмыкнула. — И нечего хмыкать, Луиза тоже только о себе думала. Если я неправа, то она тем более….
— Кто здесь? — с верхнего этажа по одной из двух лестниц, ведущих к спальням, спускалась высокая рыжеволосая девушка в домашнем халате. — О, привет. Это вы двое новеньких, которых ко мне должны сегодня подселить?
— Мы, мы, — Безумная живо подорвалась с кресла, заинтригованная первым знакомством с будущими соседями. — Привет.
— Я — Ханна, — представилась рыжеволосая. — Второй курс, специалист по зельеварению. А вас как зовут?
— Алиса, третий курс, специалист по, скажем так, не совсем нестандартному мышлению.
— А я Катя, училась целоваться на бананах…
— И мы очень рады знакомству, — перебила Алиса Ледяную Королеву. — У вас тут так классно, я тащусь просто! А где остальные соседи? Вас тут много?
— Нет, я тут одна, — ответила Ханна. — Академия только открылась, и студенческий городок еще не успели заселить по максимуму. Я так рада, что наконец-то ко мне кого-то подселили! Хотя, одной тоже неплохо — никто не мешает сосредоточиться на учебе, но, все-таки, немного скучновато, особенно по вечерам.