Только теперь, вспомнив о Карае, он признался себе, почему отправил Еву домой с Геворком, а сам остался в зоопарке. Была одна затаенная мысль, томившая его с той самой минуты, когда он увидел Маузера с трусливо поджатым хвостом.
Геворк, конечно, уже уехал. Можно приступать.
Он пошел в питомник.
Дикарь дремал в вольере. Он вызвал его, надел ошейник, пристегнул поводок, почему-то при этом сильно волнуясь. Спросил у себя: «Что случилось? Ну-ка, успокойся!»
К зоопарку шел быстро, деловито, как будто это действительно было серьезное дело, а не забава.
Контролер у входа удивился:
— Что это у вас сегодня — испытания какие или еще что?
Андрей заранее все сформулировал.
— Отрабатываем новый комплекс. И проверка характера.
Ему было все же немного стыдно.
По центральной аллее он вел пса, как на работу.
Все теперь было иначе, чем в первый раз.
Интересны были не птицы, не звери сами по себе, а только то, как будет вести себя Дикарь.
Попугаи пса удивили. Он склонял голову набок, смотрел живым, заросшим шерстью карим глазом, поднимал морду вверх и принюхивался. Андрей понимал его так, будто разговаривал с ним. Сначала пес определил: «Нет, это не куры». Потом: «Не голуби». Вскинул вопросительно морду: «Кто это, хозяин? Что я должен с ними делать?»
— Пошли дальше, — сказал Андрей.
Возле пруда Дикарь затрепетал. Проснулись и заговорили все бродившие в крови прирученной собаки инстинкты охотника, добытчика пищи. Он подогнул лапу, пригнул шею и принял классическую позу охотничьей стойки. Мимо проковылял пингвин. «Возьму его, а, хозяин?»
— И не мечтай, — усмехнулся Андрей. — Давай вперед!
В просторном загоне бегали туры, козероги, а дальше винторогие козлы, муфлоны. Подошел к забору олень.
Дикарь глядел спокойно: «Коровы, хозяин!»
— А вот и нет, — сказал Андрей. — Тут, голубчик, твоя промашка. Ты рассмотри их как следует.
«Нет, хозяин, чего уж там — коровы. Понюхай — пахнет молоком».
— К ноге! — приказал Андрей и вывел пса на дорожку. Начиналась аллея хищников.
«Нет, я туда не пойду, хозяин!»
— Вперед, Дикарь!
«Не нужно, хозяин!»
Вся шерсть на спине у пса поднялась, словно вдоль хребта залег еж. Дикарь сгорбился, уперся, загнул хвост. «То же самое, что и с Маузером было», — отметил Андрей. Он положил руку на голову собаки, погладил. Это была не ласка, а призыв к мужеству. Андрей сильно провел ладонью от морды — по всей вздыбленной спине — до хвоста. Почему-то было очень важно, чтобы пес преодолел ужас и пошел навстречу неведомой опасности — туда, куда он сейчас не может, не смеет идти.
— Вперед, Дикарь! Ну, не трусь!
«Это тебе нужно, хозяин?»
— Давай! Рядом!
«Я иду».
Шаг, Еще один. Но как трудно ему это дается!
Рыкнул лев.
Минутная остановка. Рука хозяина ложится на голову собаки.
«Иду, я иду, хозяин».
Андрей придержал пса у клетки с тиграми.
Мясо уже было съедено. Огромная полосатая, вымазанная кровью морда лежала на лапах-поленьях. Глаза непримиримо и сыто смотрели сквозь прищур: «Не съем, но убью». Дикарь, подняв голову, с ужасом разглядывал огромную кошку.
«Кто это, хозяин?»
— Ну как? — спросил Андрей. — Нравится тебе?
Ногой, прижатой к мохнатому боку собаки, он чувствовал, как дрожит ее напряженное тело.
— Дикарь! Фас!
Дрожащее расслабленное тело мгновенно одевается мускулами. Прозвучал приказ, колебаниям нет места. «Иду умирать, хозяин!» Дикарь с рычанием бросается на перильца, ограждающие клетку.
Тигр открыл глаза, поднялся.
Маленькая собака и огромная кошка с ненавистью смотрят друг на друга. Ни с той, ни с другой стороны нет боязни.
А чего бояться тигру? Он создан природой, чтобы ломать и сокрушать. На свете нет ему равных. Ненависть — его сила.
Но вот маленькая собака с поперечным шрамом на морде. Тоже отлита в мастерской природы, только улучшена, подправлена человеком. Должна дрожать перед тигром. А нет, не дрожит.
— Ты ведь не боишься его, Дикарь?
«Боюсь, хозяин, но, если прикажешь, я вцеплюсь ему в горло!»
Андрей уводит собаку в боковую аллею. Там пусто. Дикарь радуется жизни, как щенок. Бегает, прыгает, лает. Становится на задние лапы, а передние кладет на грудь хозяину. И высовывает язык, хочет лизнуть в лицо.