–Алера Тиция, Кинзи Китос, Отавия Маргетт и Рикарда Сэвин, – Каракал прошелся вдоль короткого строя, в котором стояли кроме названных фурий еще и суккуба с огром-смеском. Повернул назад и, сделав несколько шагов, остановился строго на его середине, развернувшись к бойцам лицом. – Сейчас я в первую очередь обращаюсь к вам.
Убедившись, что все его внимательно слушают, продолжил:
– Я, – ткнул себя пальцем в грудь, – командир или Каракал. Она – Бесовка, он – Утес, – попеременно представил он костяк отряда. – Коль вы приданы мне почти на полгода, на все время нового контракта нашего отряда, можете смело забыть свои прежние звания и полные имена, до тех самых пор, пока не покинете ряды «Прайда». Предпочтения к позывным есть?
– Так это просто ваши клички? – изумилась Рикарда.
– Клички у псов, у нас позывные – это абсолютно разные понятия. Значит, предпочтений нет, – сделал парень вывод, не дождавшись ответа.
– Командир, да называй уже, – вздохнула суккуба. – Собираться надо.
– Кинзи – Паприка, Алера – Плутовка, Отавия – Мальвина, Рикарда – Заноза, – практически не задумываясь, окрестил Матвей позывными новичков отряда и в конце добавил: – Да будет так. Аминь.
– А почему именно так? – судя по взглядам, позывные вызвали скорее интерес и любопытство, чем неприятие.
– Без понятия, – пожал он плечами. – Просто ассоциации. А теперь кыш, кыш, кыш собираться, – захлопал он ладонями, словно хотел спугнуть стайку пичуг. – Выступаем через час.
Завтрак в компании принцессы получился у Матвея долгим и довольно познавательным. К тому моменту, как на столе перед ним зашкворчала здоровенная сковорода яичницы с ветчиной, посыпанная зеленью, вниз спустилась Бесовка и, спросив разрешения, пристроилась рядом с командиром. А потом она дуэтом с Ноеми стала восстанавливать пробелы в его памяти за последние три дня, а еще рассказывать о том, о чем парень, пребывающий в хандре, просто знать не мог.
Киэда Новус, как и предполагал Каракал, после его удара в переносицу осталась жива и практически здорова. После поединка на нее споро надели негатор магии, потому как была магом и, когда она пришла в себя, попытались выяснить причину ее поступка. А особенно поступка воина-фурии на башне, которая была из ближнего круга лейта Новус.
Киэда каяться не стала, а ее воина допросить было уже невозможно – голова без тела плохо разговаривает. Поэтому принцесса уже приказала звать заплечных дел мастера и калить всяческие специфические инструменты, несмотря на то, что Киэда была дочерью родной сестры ее матери, то есть, по сути, имела прямое отношение к правящей семье. Но тут появилась Бесовка, скромно предложившая свои услуги.
Допрос – дело, конечно, хорошее, но вот довольно хлопотное, и не всегда дознаватели успевают узнать всю правду еще до того, пока допрашиваемый жив. А вот ментату соврать практически невозможно. Почему практически? Так ведь и ложную закладку делают, но чрезвычайно редко. Хлопотно это. Примерно такой разговор состоялся между суккубой и Ноеми, после которого фурия согласилась со всеми доводами Бесовки и решила прибегнуть к ее услугам.
От результатов ментального допроса были в шоке обе: и суккуба, и принцесса. Первая от того, сколько уже стремящиеся к власти фурии успели натворить, вторая от того, что это еще не конец.
Сеанс магической связи с матрирхом прошел в узком кругу: сама матриарх, ее дочь и суккуба, которая от первого лица рассказала все, о чем узнала из головы Киэды. А после разговора ее попытались:
а – ласково завербовать;
б – выведать секреты Каракала, кто он такой да что он такое;
и наконец, в – мягко надавить и недвусмысленно напомнить, что с правящей семьей ссориться себе дороже и лучше дружить, иначе…
Что «иначе», Бесовка даже слушать не стала. Она ласково улыбнулась и так же по пунктам ответила:
а – для нее не может быть другого командира, господина, хозяина, владыки (выбирайте, что угодно вашей душе), кроме Каракала;
б – секреты Каракала – это только его секреты, и только он вправе ими распоряжаться, как этого хочет;
и наконец, в – если уважаемая матриарх и ее дочь попытаются воплотить свое «иначе», Ноеми станет дурочкой, пускающей слюни, причем сразу, а матриарх потом может зачеркнуть на своих картах Лысые Холмы, потому как такого города в Вальтаре больше не будет – Утес и командир от него камня на камне не оставят. Или она их плохо знает. И не важно, будет ли она жива к тому времени – смерть ее не страшит, потому как умерла она больше пяти лет назад.