– Тетушка Дородея! – радостно воскликнула эльфийка, и от хмурой женщины не осталось и следа.
– Альтива! – не менее радостно крикнула она. – Дочка! – засеменила она по направлению к ним, смешно переваливаясь из стороны в сторону.
Дородея была дворфой, и это была первая женщина, встреченная здесь Матвеем, которая не сразила его своей красотой. Нет, и она когда-то могла похвастаться своей поленницей из ухажёров, которые падали к ее ногам. Вот только было это очень давно, хотя и сейчас искры былой обаятельности нет-нет да проскакивали в ее облике. Но больше всего она в данный момент напоминала даже не тетушку, а бабушку, к которой хотелось прижаться и вдохнуть запах ее передника, пропахшего пирогами, блинами и кашами.
Подбежав к эльфийке, она встала на цыпочки и обняла ее, успев облобызать в обе щеки. А потом посыпался град вопросов. Причем с обеих сторон. Но главное было в том, что женщины и не нуждались в ответах на них, важен был сам процесс.
– Ой, дочка, исхудала как. Что ж ты не питаешься нормально? Но ничего я тебя откормлю. А где Хэльда? Наверняка с Нанзиэтом ушли на командирское совещание. А это что за молодец? Не муж ли? Точно муж, вон как держишься за него. Жалко, что человек. Но любовь зла, полюбишь и воргена.
Примерно так это звучало со стороны. Сначала вопросы и ответы на них сыпались в сторону Альтивы, потом вектор поменялся и уже эльфийка, повиснув на руке Матвея, обрушивала словесный водопад на добрую тетушку. За каких-то пять минут парень узнал больше, чем за полтора дня путешествия до крепости из подслушанных им случайно разговоров.
А потом был праздник живота. Стол Ивана Васильевича из нетленной комедии Гайдая с его «головами щучьими с чесноком» и «почками заячьими верчёными» в сравнении с кушаньями Дородеи был как студенческая столовая и ресторан, имеющий в активе не одну мишленовскую звезду. Изысков не было, но назвать стряпню этой дворфы просто вкусной, язык не поворачивался. Еда, по мнению парня, была восхитительной. Он даже успел пропустить кусок разговора и понял, что он каким-то образом касался его, увидев сочувственные взгляды, которые тетушка бросала на них с эльфийкой.
А потом пришла Хэльда с Нанзиэтом, и все повторилось по старому сценарию, только теперь роль плюшевого мишки, которого тискают, досталась беркате.
– Как насовещались? – спросила Альтива, когда обнимашки Хэльды и Дородеи закончились.
– Подофти, – отмахнулась та, давясь куском сочного рыбного пирога.
– Если гресса не против, я расскажу, – взглянул на нее чопорный Нанзиэт.
– Угу, – кивнула та.
– Все воины Хаэрсов и маги идут на восточную стену. Впрочем, как и от остальных кланов. Лучников распределили по гнездам, я старший в левом. Со мной десяток стрелков и пара воинов ближнего боя, так на всякий случай. На стене за командира Вагард Томкару, ему подчиняются командиры клановых отрядов. Магами командует Банията Томкару.
– Что ж, – пожала плечами эльфийка, – все вполне логично. Гранд Боя и почти Гранд Вязи командуют на стене. Лучший лучник Семиградья в одном гнезде…
– Я всего лишь в десятке, гресса, – поправил ее Нанзиэт.
– Не скромничай, – махнула она рукой. – Четыре выигранных турнира. В том числе и последний – это больше чем у любого другого. Как понимаю, в правом гнезде тоже не новичок будет сидеть?
– Мой давний соперник, – улыбнулся эльф, – гресс Элд Флориан, средний сын главы Холмградского клана Бразо.
– О чем я и говорю, – удовлетворенно кивнула Альтива.
«Так, гнезда – это, я так понимаю, те самые площадки на отвесных скалах, – внимательно слушал разговор Матвей. – Нужно запомнить, что в левом будет Назиэт, вдруг придется уходить через них? Как бы не пересечься. Горная подготовка у меня, конечно, так себе, но и неумехой полным не являюсь. Был кое-какой опыт».
– А Амералис еще не вернулся? – задала еще один вопрос Альтива.
– Нет, – покачал эльф головой. – Но и тревожного маяка от него не было. Так что ждут.
– Ладно, – чуть прихлопнув ладонью по столешнице, подвела она итог разговору. – Хэль, доедай и поднимайся, комната та же, в которой останавливаемся всегда. Нанзиэт, ты отвечаешь за сбор Хаэрсов по тревоге.
– Да, гресса, – склонил тот голову.
– Пойдем, Малыш, – потянула она за руку Матвея. – Нечего здесь высиживать. Хотя подожди, – повернулась она к Дородее. – Тетушка, присмотрите за нашим мужем если что?
– Не волнуйся, дочка, за мной ваш муж будет как за каменной стеной.
– Спасибо, – улыбнулась девушка и повела парня на второй этаж.
Как на самом деле гудели иерихонские трубы, разрушившие стену библейского одноименного города, Матвей не знал. Но наверняка их звук был слабее того, что он услышал ночью. Казалось, стены уютной харчевни тетушки Дородеи вот-вот сложатся, похоронив их еще до прихода демонов.