– Малыш? – выдохнула Альтива.
– Да, грессы, – кивнул эльф, – это был ваш муж. Я никогда еще не видел разумного, который кулаком разбивает голову твари. Он был настолько быстр, что иногда за ним просто невозможно было уследить. Пусть иногда он и действовал неуклюже и размахивал шестопером, словно артак оглоблей, но это демонов не спасало.
– Ношшом он владел бесупречшно, – прошипел ящер.
– Согласен, – кивнул Нанзиэт.
– Где он? – одновременно воскликнули девушки. – Где наш муж?
– Его унесла еще одна тварь. У нее были большие крылья вместо рук, а на ногах огромные когти. И таких демонов нам тоже еще не встречалось, – эльф бросил взгляд на Вагарда, а потом продолжил рассказ: – Она подлетела неожиданно и почти бесшумно. Малыш… нет, я не могу его так называть, – покачал он головой. – Если он малыш, я – дитя неразумное. Ваш муж только и смог, что немного уклониться. Когти не попали в грудь, как целила тварь, но она схватила его и подняла вверх, унося в сторону Семиградья. До этого он успел всех нас перевязать и сложить павших чуть в стороне. Вот и все, – закончил он свой короткий рассказ.
Альтива, все это время слушавшая Нанзиэта и не замечавшая, что из ее глаз сплошным потоком текут слезы, вдруг как-то сразу обмякла и стала оседать на каменный пол площадки. Тот стальной стержень, что помогал ей держаться и на стене, и потом, когда она спешила оповестить тетушку и Малыша о победе, и потом, когда искали его следы, вдруг кто-то резко вынул, лишая девушку опоры.
– Сестренка, – подхватила ее Хэльда. – Ты чего, милая? – не замечая и своих слез, но все же держась на ногах, залепетала она. Но поднять ее так и не смогла и, опустившись рядом с ней, обняла сестру, и их плечи задергались в беззвучном плаче.
– А НУ, ВСТАЛИ БЫСТРО, – решил прибегнуть к шоковой терапии Вагард, рявкнув так, что казалось, будто дернулись даже мертвые демоны. – ВЫ ГРЕССЫ, ЗА ВАМИ КЛАН.
Шоковая терапия прошла, но эффект был не абсолютный.
Сестры Хаэрс поднялись на ноги, но вот лица их были словно две посмертные маски: одна красного гранита, вторая лилового, хоть таковой и не встречался в природе.
– Гончар, – вскинув голову к небу, с вызовом крикнула Альтива. – За что ты так с нами? Забрал брата, отца, потом дал в мужья дурня. Но вроде дал надежду – муж оказался не тем, за кого себя выдавал. И снова отобрал ее. Чем мы провинились перед тобой?
– Хватит истерить, дуры, – прошипела Банията.
– Он наверняка умер Бят, – оскалилась в ее сторону девушка-берката. – Что ты нас успокаиваешь?
– Закатайте рукава, – явственно послышался зубовный скрежет Белоснежки. – Не злите меня и не позорьтесь перед воинами.
Слова эльфы были похлеще ведра ледяной воды. Как? Как они могли забыть, что брачное тату, нанесенное в храме Небесного Гончара, будет существовать, пока жив их муж?
Им даже не пришлось закатывать рукава, лишь немного сдвинуть их по предплечью к локтю, и все увидели петли причудливой вязи.
– Он жив, – радостно взвизгнула Хэльда, пытаясь обнять сестру.
А вот та вдруг сощурила глаза и мстительно произнесла:
– Ну, муженек, ты еще не знаешь, с кем связался. Мы тебя найдем. Потом приведем домой. Не будешь идти, свяжем и принесем. А после этого ты нам все расскажешь, иначе я сама повыдергиваю тебе ноги. Ты точно не скроешься, мало у кого еще есть на спине татуировка сумеречного кота и те ужасные шрамы.
– Шрамы? – вдруг встрепенулась Банията.
– Да, – кивнула Хэль, поглаживая по спине сестру и пытаясь таким образом ее успокоить. – У мужа от правого плеча и до зад… кхм поясницы, через всю спину идут шрамы, словно их оставил когтями большой зверь.
Альтива так и продолжала разоряться, придумывая мужу самые страшные, на ее взгляд, кары и не замечая, как брат и сестра Дагарон в изумлении уставились друг на друга.
– Ваг, как я… – договорить она не успела, увидев, как тот совсем незаметно для окружающих покачал головой.
– Нанзиэт, – беркат повернулся к эльфу. – Потерпите еще немного, скоро за вами придут и определят в госпиталь.
– Столько ждали и еще подождем, если надо, – кивнул тот. – После того, как леди Банията нас подлечила – это не так уж и сложно.