– Вот и договорились, – Вагард повернулся к сестре. – Пойдем вниз, Бят.
Родственники едва успели преодолеть несколько вырубленных в скале пролетов, когда их окрикнули.
– Гресс Дагарон, – в начале спуска на крышу форта с требовательными взглядами стояли сестрёнки Хаэрс. Альтива скрестила руки на груди, а Хэльда уперла их в свои бока. – Вы ничего не хотите нам рассказать?
Вагард и Банията переглянулись и одновременно кивнули друг другу.
– В конце концов, они имеют на это право, – сказала девушка. – Он их муж.
– Не здесь, – повернулся к сестрам Хаэрс ее брат и продолжил спуск.
–Ваг, как я сразу не могла понять этого, – Банията, возбужденная от внезапного озарения по поводу личности мужа сестер Хаэрс, трясла брата, схватив его за перевязь. – Эти глаза, эти серые со стальным блеском глаза. Это он.
Беседа продолжилась в заведении тетушки Дородеи, которая по этому поводу распорядилась подать обед прямо в комнату Альтивы и Хэльды. Правда сама отсутствовала – посетителей после боя было очень много. Всем хотелось отпраздновать победу.
– Если ты имеешь в виду младенца, – как-то даже облегченно улыбнулся Вагард, – то да, скорее всего это он.
– Но как? Прошло всего десять лет. Не мог грудничок вырасти до таких статей?
– А ты помнишь, куда шагнул его отец? – спросил он. – Блуждающий портал. Откуда нам известно, куда он вел и где ребенок был все это время? Может, он рос совсем в другом мире, в котором время течет по-другому? Да, скорее всего, так и есть.
– Наверное, ты прав, – кивнула Бята.
– Да о чем вы, демоны вас побери, говорите? – вскипела Хэльда. Они с сестрой, не притронувшись к еде, внимательно слушали диалог Вагарда и Банияты и ничего в нем не понимали. – Какой младенец, какой блуждающий портал?
– Вот что я вам скажу, девочки, – хитро прищурившись, посмотрел на них Ваг. – Чтобы попытаться вернуть насильно вашего мужа, вам не хватит сил не только ваших, но и всего вашего клана. А-ха-ха-ха, – вдруг заржал он. – Скамма сам сложил для себя погребальный костер. Несмотря на то, что прошло демоны знает сколько лет, даже ребенок знает, что приамы не прощали обид. Никогда. Не зря существует поговорка: «Надоело жить? Иди, ущипни приама».
– Вагард Томкару… – Две пары глаз сестер Хаэрс смотрели на мужчину, как острия копий. – Если ты сейчас же не объяснишь нам, о чем ты здесь треплешься сам с собой, то мы тебя покалечим.
– Ваш муж, подружки, – со снисходительной улыбкой посмотрела на них Банията. – Приам.
– ЧТО? – изумлённый вопль девушек слился воедино, а их взгляды стали скакать со снежной эльфийки на ее брата.
– Молодой, совсем неопытный, не познавший еще и десятой части своей силы и своих возможностей, – кивнул Вагард. – Но он приам. Вашего мужа, девочки, зовут Мат’Эвэй Валод.
– Бят? – сестры перевели взгляд на снежную эльфийку.
– Я почти уверена, – прикрыв глаза, кивнула она.
– Но откуда вы знаете? – озвучила очевидный вопрос Хэльда.
– Это длинная история, – усмехнулся парень.
– А мы никуда не торопимся, – потянулась за кувшином с вином Альтива.
– Тогда слушайте, – подвигая к небольшому низкому столику кресло, сказала Банията и потянулась рукой к бокалу, в который Аль наливала рубиновую жидкость с терпким запахом.
Глава 3
Войны на Абидалии происходят постоянно. Нет такого уголка в нашем мире, где в настоящий момент не текла бы кровь разумных. Большие и маленькие, между странами и внутри одного государства. За независимость и ради денег. Религиозные и идеологические. Война стала потребностью, стала частью нашей жизни.
Но здесь я упомяну лишь о трех из них: Война Тщеславия, Война Ненависти и Война Последнего Передела, которая получила еще одно название – Война Страха.
Сознание Матвея пронзила боль, и он очнулся.
Жив, хоть и ослаб – и это уже хорошо. А вот, сколько он оставался в беспамятстве и куда его продолжает нести демоническая тварь – остается загадкой.
Что есть боль? Боль, как думал Матвей и был не далек от истины в своих размышлениях, – это особое психофизиологическое состояние человека, которое возникает в результате воздействия каких-либо разрушительных или раздражительных факторов на организм: нож в бок, битой по затылку, пропущенный в спарринге или драке хук. Или когда застал свою жену в постели с бывшим другом. Душевная боль – это тоже боль. И является она реакцией мозга на эти самые раздражители.