– И что ты предлагаешь? – спросил Фердинанд, в чьём голосе уже слышалась усталость от бессмысленного спора.
– Я предлагаю… – Джулия откинулась на спинку скамьи и окинула их обоих насмешливым взглядом, – …не делать ничего. Пока.
Оба молодых человека уставились на неё в изумлении.
– Ничего? – переспросил Уолли с недоверием. – Оставить сокровища в банке, чтобы они там и дальше ржавели?
– Именно, – кивнула Джулия. – Дайте страстям улечься. Пусть Уолли успокоится и перестанет видеть во сне золотые горы. Пусть Ферди перечитает ещё томик-другой этики и философии. А тем временем… – она многозначительно потянула паузу, – …мы можем провести маленькое расследование.
– Какое ещё расследование? – насторожился Фердинанд.
– Ну, например, – Джулия игриво подняла указательный палец, – а настоящие ли эти драгоценности?
Этот вопрос повис в воздухе, как запах пережаренного лука. Уолли и Фердинанд переглянулись. Эта мысль не приходила в голову ни тому, ни другому.
– Что? – выдавил Уолли. – Конечно, настоящие! Они же старинные!
– Дорогой Уолли, – снисходительно улыбнулась Джулия. – Возраст вещи и её ценность – не всегда одно и то же. Может, твой дед, будучи человеком предусмотрительным, подменил сокровища искусными подделками, а оригиналы спрятал в другом месте? Или, может, это всё-таки просто красивые безделушки, не стоящие и ничтожной части тех денег, которые ты уже мысленно потратил?
Уолтер выглядел ошеломлённым, словно ему только что сообщили, что Земля плоская.
– Но… но они такие блестящие… – слабо пробормотал он.
– Блестеть может и мишура, – философски заметила Джулия. – Например, мои сережки блестят на солнце, но это не значит, что они из золота и с бриллиантами.
Фердинанд, тем временем, ухватился за эту идею, как утопающий за соломинку.
– Она права! – воскликнул он. – Мы должны это проверить! Прежде чем что-либо предпринимать, крайне важно установить подлинность этих украшений!
– И как мы это сделаем? – скептически спросил Уолли. – Понесём всю кучу в музей? «Здравствуйте, мы тут нашли кое-что, не скажете ли, настоящие ли это сокровища?» Очень умно.
– Не всю кучу, – сказала Джулия. – Для начала хватит и этого. – Она ткнула пальчиком в браслет. – Мы отнесём его к эксперту. Независимому.
– И где мы найдём такого? – пожал плечами Фердинанд. – Я знаю профессоров по египтологии, но…
– Никаких профессоров! – фыркнула Джулия. – Они будут обсуждать его года три, а потом напишут про него скучную статью. Нет, нам нужен практик. Человек, который в этом разбирается и… не задаёт лишних вопросов.
Она помолчала, словно припоминая что-то, а затем на её лице расплылась хитрая улыбка.
– Я, кажется, знаю такого. Один мой… гм… старый знакомый. Итальянец. Работает учеником ювелира в одном ломбарде. Говорил, что знает толк в старинных вещах. И характер у него… гибкий.
Уолли нахмурился.
– Итальянец? В ломбарде? Звучит… ненадёжно.
– А твой дед-убийца звучит как образец надёжности? – парировала Джулия. – Мы не собираемся отдавать ему всё. Только один браслет. За определённую плату он проведёт экспертизу. Если вещь фальшивая, мы сэкономим кучу нервов. Если настоящая… ну, тогда мы будем знать, с чем имеем дело.
Фердинанд смотрел на Джулию с растущим уважением. Её практичный, слегка циничный ум предлагал единственно разумный выход из тупика.
– Это… это действительно хорошая идея, – признал он.
– Конечно, хорошая, – согласилась Джулия. – Потому что она моя.
Уолли, почесав затылок, с неохотой кивнул. Перспектива расстаться даже с одной безделушкой, пусть и на время, причиняла ему почти физическую боль, но логика Джулии была неоспорима.
– Ладно, – буркнул он. – Но только один браслет. И ненадолго! И чтобы этот макаронник не проболтался никому!
– О, не беспокойся, – успокоила его Джулия. – Джозеппе умеет держать язык за зубами. Особенно, если зубы эти заняты подсчётом денег.
Они расплатились и вышли из паба на вечернюю улицу. Воздух был наполнен запахами города – угольной пылью, жареными каштанами, ароматом цветов из корзин уличных торговцев. Над Темзой сгущались сумерки, окрашивая небо в грязно-лиловые тона.