Джулия ушла домой. Чтобы хоть как-то отвлечься, Фердинанд вышел ближе к вечеру за хлебом. Он шел по своей улице, не видя ничего вокруг, мысленно прокручивая все события последних дней. Он купил свежий номер «Ивнинг Стандарт» больше по привычке, чем из желания быть в курсе событий.
Дома, развернув газету, он сначала не понял, что видит. Его взгляд скользнул по заголовкам: дебаты в парламенте, новости с скачек, реклама патентованного средства от мигрени… И вдруг – маленькая заметка в углу, на третьей полосе.
«ТРАГЕДИЯ НА ТЕМЗЕ: ТЕЛО МОЛОДОГО ИТАЛЬЯНЦА ОБНАРУЖЕНО ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ»
Фердинанд схватил газету обеими руками. Буквы запрыгали перед глазами.
«Вчера вечером, примерно в 19:30, рыбаками в районе Грейвсенда было обнаружено тело молодого мужчины. Как установила полиция, погибшим является Джозеппе Риччи, 35 лет, уроженец Неаполя, проживавший в Лондоне и работавший в ломбарде мистера Крэбба. По предварительной версии следствия, Риччи, находясь в состоянии алкогольного опьянения, неосторожно приблизился к краю причала, оступился и упал в воду. При нем был обнаружен старинный серебряный браслет, предположительно, имеющий некоторую антикварную ценность. Полиция ищет возможных свидетелей инцидента…»
Фердинанд отшвырнул газету. Она шлепнулась на пол, распахнувшись на той самой злосчастной странице.
***
На следующее утро Фердинанд неожиданно заметил свою испанку у мясной лавки Моллигана.
– Джулия! – крикнул он, и голос его сорвался на визгливый фальцет.
Джулия радостно обернулась.
– Привет. Есть новости?
– Только то, что вчера вечером было в газетах. Ужас… – прошептал Фердинанд, поправляя кепку. – Неужели это всё-таки сделал Уолтер? Неужели он, мой сосед, неуклюжий, глупый, но в целом незлой Уолли… он убил человека? Из-за каких-то восемнадцати фунтов?
– ¡Caramba! – вырвалось у девушки. – Джулия испытующе посмотрела ему в глаза. И он заметил, что в её глазах боролись страх, недоверие и какая-то странная, цепкая мысль.
– Подожди, Ферди, – сказала она наконец. – В газетах было написано, что находясь в состоянии алкогольного опьянения, итальянец оступился и упал в Темзу… Они все написали о несчастном случае.
– А как же еще они могут писать? – с отчаянием в голосе воскликнул Фердинанд. – Они же не знают, как Риччи и Уолтер торговались, спорили! Они вообще не знают про Уолли! Для них это просто пьяный итальянец, который упал в воду. Но мы-то знаем!
– Знаем ли? – задумчиво произнесла Джулия. – Мы знаем, что Уолли пошел к нему с браслетом. Мы знаем, что Джозеппе хотел его купить. Что Уолли мог с ним поссориться. Но мы не знаем, что произошло на самом деле. Лондон – город, полный случайностей. И итальянцы, если верить слухам, народ горячий и не всегда осторожный.
– Ты что, защищаешь его? – с удивлением посмотрел на неё Фердинанд.
– Я пытаюсь думать, – холодно ответила Джулия. – Потому что если мы сейчас снова побежим в полицию и выложим им всю нашу историю, Уолли, если он жив, станет главным подозреваемым в убийстве. И мы его похороним заживо. Ты этого хочешь?
Фердинанд сник. Она была права. Их знания, их догадки были теперь страшным оружием, которое могло уничтожить Уолли, и, возможно, их самих.
– Так что же нам делать? – в отчаянии спросил он.
– Ждать, – снова сказала Джулия, но на этот раз в её голосе прозвучала сталь. – И молчать. Пока мы не узнаем больше. А еще… – Она посмотрела на пробегавшего мимо разносчика газет. – Мне интересно, что скажет на все это мистер Крэбб. Ведь его помощник погиб. И браслет… браслет теперь у полиции.
Они сидели на скамейке возле дома Пирса, погруженные в тягостные размышления. Вечерние сумерки медленно подползали, окрашивая стены в сизые, печальные тона. Солнечный день сменился вечером полным мрачных предчувствий. И где-то в этом огромном, равнодушном Лондоне бродил – или скрывался – человек, который знал разгадку этой трагедии. А может, и не один.
Глава 19. Тень у ломбарда
Лондонский туман в тот день был особенным. Он не был ни зловещей желтой пеленой, выедающей глаза, ни романтической дымкой, скрадывающей контуры зданий. Нет, это был туман деловой, практичный, этакая серая вуаль, сквозь которую жизнь большого города проступала приглушенно, но упорно, как сквозь вату доносится шум с улицы. Он заползал в переулки, оседал на витринах мясных лавок, заставляя тускло мерцать газовые рожки, и придавал всему происходящему оттенок тайны, словно сама природа решила подыграть Уолтеру Паркеру в его сомнительном предприятии.