– Боже правый, – пробормотал он, озираясь. – Здесь так чисто, что, кажется, даже микробы ходят на цыпочках, чтобы не наследить.
Фердинанд, тем временем, уже разогрел в чайнике воды.
– Садись, – сказал он, указывая на стул. – Сначала чай. Потом ванна. Или наоборот. Решай сам.
Пока Уолли с жадностью прихлёбывал горячий сладкий чай, Фердинанд сбегал наверх и принёс старую одежду своего отца – просторную и консервативную, но чистую. В этот момент в дверь постучали. Оба вздрогнули. Фердинанд осторожно выглянул в замочную скважину и вздохнул с облегчением.
– Джулия! – произнёс он, открывая дверь.
Джулия, закутанная в лёгкий плащ, влетела в прихожую, сметая на своём пути атмосферу уныния.
– ¡Caramba! Ну, где он? – воскликнула она и тут же увидела Уолли за кухонным столом. Её нос сморщился. – О, я вижу, он уже здесь. И я чувствую это на расстоянии. —
Джулия рассмеялась. Она подошла и крепко обняла его.
– Idiota! – прошептала она. – Мы так волновались!
Уолли, не привыкший к таким проявлениям чувств, особенно со стороны Джулии, растерянно похлопал её по спине.
– Ну, ладно… не надо… – пробормотал он.
– Рассказывай, рассказывай! – потребовала Джулия, отпуская его. – И чтобы всё, до последней детали! Прямо как у вашего любимого Конан Дойла!
И Уолли, запинаясь и путаясь, снова повторил свою историю. На сей раз более связно. Когда он дошел до спора Крэбба и Джозеппе, Джулия присвистнула.
– Santa María… – прошептала она. – Так этот старый пень… он настоящий злодей! А мы тут тебя в убийцы записали!
– Я же говорил, что не виновен! – в голосе Уолли послышались плаксивые нотки.
– Хорошо, хорошо, – успокоила его Джулия. – Теперь главное – что делать дальше… – Она переглянулась с Фердинандом и начала серьезно. – Тебе нужно скорее объяснится с родителями. Сегодня же вечером, когда они придут.
– Но они… они убьют меня, если скажу всю правду! А врать я больше, знаете ли, не могу! – всплеснул руками Уолли.
– Лучше пусть убьют они, чем это сделает палач по приговору суда, – невозмутимо заметила Джулия. – Кроме того, я сомневаюсь, что твоя мать, при всём её гневе, способна на физическое убийство. Да, криков будет много, но разве ты не привык? А отец… ну, он может отшлёпать тебя скалкой для теста. В твоём возрасте это даже забавно.
– Мы проводим тебя. – Присоединился Фердинанд. – И будем морально поддерживать, чтобы ты… Перетерпел любовь твоих распереживавшихся родителей.
Джулия улыбнулась и взяла Уолли под руку. Фердинанд встал с другой стороны и похлопал Уолли по плечу.
– У меня нет выбора… Попробуем. – Недовольство в голосе Уолли окрасилось каким-то детским смущением от поддержки его… Друзей?
– И будь уверен, мы проследим, чтобы ты не убежал снова, испугавшись собственной матери. – Добавил Фердинанд.
Решение было принято. Вымытый, переодетый в чужой, но чистый костюм, Уолли, с видом осуждённого, идущего на эшафот, покинул дом Пирсов. Фердинанд и Джулия шли по бокам, словно конвоиры.
Глава 21. Разговор
Этим вечером их ждала самая сложная часть этого нового плана – объяснить мистеру и миссис Паркер, куда и почему на четыре дня пропадал их единственный сынок. Предстоящее объяснение обещало быть ничуть не менее драматичным, чем вся предыдущая история с браслетом, трупом и алчным менялой. Все трое были охвачены волнением, но, объединенные общей решительностью, каким-то очень быстрым и нервным шагом прибыли на плацдарм. Когда Уолли подошёл к двери, Джулия и Ферди медленно поплелись обратно к Пирсам, практически затаив дыхание.
Уолли, отворив дверь, видел всё как в тумане.
В его родном доме грянула настоящая буря. Миссис Паркер, увидев сына, издала пронзительный вопль, между рыданиями и криками, и бросилась к нему, то ли чтобы обнять, то ли чтобы задушить.
– Уолтер Паркер! Где ты пропадал? Я вся изошлась! Я ночей не спала! Я уже думала, тебя в Темзе ищут, как того несчастного итальянца!
Мистер Паркер стоял поодаль, мрачный и неподвижный, как скала. Его молчание было страшнее криков жены.