Глава 2. Ляп великого старца и упрямство юнца
На следующее утро Фердинанд проснулся с ощущением, что его мозг, подобно перегруженному паровозу, продолжает работать на полных парах, даже стоя на запасном пути. Мысль о таинственной пометке отца не давала ему покоя. Но, будучи человеком системным, он понимал: чтобы разгадать загадку, нужно для начала узнать все вводные для её решения.
Пирс-младший сидел за завтраком на одинокой кухне, поглощая тост с мармеладом и щурясь от солнечного луча, пробивавшийся сквозь кружевную занавеску.
Внезапно в дверь постучали. Три весёлых, настойчивых удара, не оставлявших сомнений в том, кто снаружи.
– Входи, Джулия! – крикнул Фердинанд, даже не поворачиваясь.
Дверь распахнулась, и в кухню впорхнула, словно порыв свежего ветра с Гибралтара, его подруга. На ней было лёгкое платье кофейного цвета, а в руках она держала две бумажные упаковки, от которых исходил божественный аромат свежей выпечки.
– ¡Caramba! Ферди, у тебя лицо, как у бульдога, размышляющего о вечности! – Весело объявила она. – Что случилось? Родители вернулись раньше срока и застали тебя за чтением чего-то неприличного?
– Скучно. Тебя совсем заждался, – оживляясь, ответил Фердинанд.
Джулия, переступив порог его дома, словно принесла с собой не просто запах летнего тепла, а заряд чистой, неукротимой энергии.
Она бросила свежую газету на стул и, сверкнув глазами, с порога обрушила на него новость:
– Ферди, ты знаешь, что в город вернулся твой кумир? Сам сэр Артур Конан Дойл! Газеты пишут, что он поселился в своем старом особняке в Норвуде.
– Знаю! – воскликнул юноша, откладывая в сторону едва надкушенный тост с джемом. Его лицо просияло. – Об этом уже три дня трубят все уважающие себя газеты, от «Таймс» до «Дейли Телеграф»! Это же грандиозно! Ты тоже рада?
– Конечно! – Джулия устроилась на подоконнике, подобрав ноги. За её спиной в окне над низким заборчиком палисадника и над крышами соседних домов высоко в синеве плыли кучевые облака. – Я как раз перечитывала по твоему совету его блистательные истории про Шерлока Холмса и доктора Ватсона. Это же просто потрясающе! Такой ход мысли, такая логика!
Она замолчала на секунду, и в её глазах заплясали знакомые Фердинанду чертики любопытства.
– Слушай, а хотела спросить у тебя, как у специалиста по всякой ползучей и жужжащей живности. Эта змея из его рассказа «Пёстрая лента»… и впрямь такая смертельная и ловкая, как у него описано? Могла бы она пролезть в узкое вентиляционное отверстие и убить человека одним укусом по свистку? Это же жуть!
– Да, это одна из самых опасных… – начал было Фердинанд с энтузиазмом, но тут же его собственный научный педантизм насторожился. – Постой… погоди… сейчас проверю.
Он подошёл к книжному шкафу, забитому томами по зоологии, детективами и старыми журналами. Его пальцы легко нашли потрёпанный том с знакомым силуэтом скрипки на корешке. Он листал страницы, пробегая глазами описание злополучной «пестрой ленты». И постепенно, по мере чтения, его брови, сначала поднятые в удивлении, начали грозно насупливаться.
– Вот карамба, как ты говоришь… – пробормотал он, и в его голосе прозвучали ноты сомнения и настоящей профессиональной обиды. – Так не может быть…
– Что такое? – насторожилась Джулия, спрыгнув с подоконника.—Змея оказалась в книге, засушеная, словно гербарий?
– Не верю…Да всё не так! – воскликнул Фердинанд, с силой хлопнув ладонью по раскрытой странице. – Её укус не убивает мгновенно, симптомы развиваются от получаса и дольше! А здесь… здесь написано, что смерть наступала практически сразу! И свисток… Дрессировать этот вид змей на акустический сигнал? Это из области фантастики! Да и пролезть в то самое вентиляционное отверстие, которое описано… – Он снова заглянул в книгу, сверяя размеры. – Да физически нереально! Её голова, даже если бы она была самой мелкой особью, не прошла бы! Сэр Артур, конечно, гений сюжета, но с герпетологией он, приврал капитально.