– Она соберёт гранату с закрытыми глазами из скрепки и сахарницы, я серьёзно, – и Азуми пожимает плечами. – Как начнёт говорить, ни слова не понятно. Пришла со старшим братом, он тоже где-то в толпе; оба – технари-гении.
Девочка, что похожа на Золото, смотрит на меня. И улыбается. Улыбаюсь в ответ.
– Добро пожаловать в семью, Карамель, – говорит некто проходящий за спиной и похлопывает меня по плечу. – Рад тебя видеть.
Поспешно благодарю, даже не вникая, кто это был.
Потому что взглядом цепляюсь за темнокожего парня (может, я правда скучаю по Ромео?), который пальцем разрезает воздух: чертит неясные схемы, а окружающие его понимают и подхватывают обсуждение.
– Ты засмотрелась Августом, – посмеивается Азуми. – Значит, тебе нравится не девочки, а большие чёрные парни? Или…о, ты же Голдман. Значит, рассталась с…как же его зовут…Ромео? Не понравилась книжка, которую он для тебя достал?
Что.
– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я.
– Мир – сколько бы народу в нём не было – тесен, запомни.
– Это не ответ.
– Это ответ.
Каин замечает появившееся между нами напряжение. И вклинивается в беседу:
– Как ты могла заметить, – интонацией усталости протягивает Каин, –Азуми – главная сплетница всея Нового Мира.
– Кстати я в самом деле работала в СМИ, писала для Вестника, – между делом хвастается девушка. – А потом за неудачную (в моём понимании она была блестящей, но мнение с государственным не сошлось) статью оказалась отстранена. Теперь делаю татуировки на нижнем этаже Золотого Кольца, впариваю академическим детишкам старую печать и зависаю с мистером-революцией.
Азуми отклоняет в сторону Каина почти пустой бокал. Должно быть, девушка пьяна. Я надеюсь, что она пьяна и обычно себя так не ведёт.
Разговариваю, перетекая из одной компании в другую.
Наблюдаю, как Азуми находит Каина: сталкивается с ним, прихватывает за бедра и смеётся в лицо. Каин уворачивается и пытается избежать контакта, Азуми спрашивает:
– У меня к тебе вопрос, позволишь?
Её руки задерживаются у него на рубашке.
– Какой же? – холодно отвечает парень и сбрасывает женские прикосновения. Не понимаю…они пара? Или она так откровенно навязывается из-за бурлящего в сосудах градуса?
– Личный, – улыбается Азуми.
Фи.
– Я прорицательница, девочка с поверхности, – разносится голос за спиной. Оборачиваюсь – напротив замирает тучная женщина с глубоким взглядом. У неё длинная седая коса, смольные брови и цветастый сарафан. – Меня зовут Лоло, будем знакомы.
– Не верю, – отвечаю я, ничуть не боясь обидеть Лоло.
– Дай руку, – требует женщина и вытягивает собственную ладонь. Кладу руку поверх; думает, струшу и не соглашусь? Пускай демонстрирует свои умения. Точнее их отсутствие.
Лоло сжимает пальцы и закрывает глаза, нашёптывает (её голос почти неслышен на фоне галдящих остроговцев и звенящих в их руках бокалах) и лихо скидывает проступившую испарину на лбу.
– Я вижу воду, – говорит женщина, – мутную воду, похожую на кисель.
Замечаю ухмылку. Ответить тем же не могу.
– Ты говоришь, что ничего не боишься, но глубина тебя пугает, верно? Равно преследующий тебя мальчик…
Вырываю руку из рук и восклицаю:
– Много ума не надо, чтобы читать вшивые статейки из Вестника. Уверена, там такого добра предостаточно.
Каин замечает меня и оставляет Азуми, несётся навстречу.
– Ты потонешь в грязи этого города, тебе известно, – говорит женщина.
– Лоло, довольно, это не смешно! – восклицает Каин. Он заступается за меня и, подойдя, укрывает от женского взгляда. – Мы со всем справимся, не нагнетай, ладно?
– Место городской сумасшедшей уже отдано мне, Лоло, – звенит задорный голос появившейся из ниоткуда Сары. – Не пытайся занять его и не обижай мою девочку, договорились?
Лоло пожимает плечами и отступает. Замечаю явное напряжение между говорящими. Под предлогом обсуждения грядущих планов рука об руку уходим. Сара поглаживает Каина по плечу и прощается: говорит, что проверит камеры и компьютеры и – после – отправится спать. Мы ещё недолго беседуем с другими находящимися в зале – те знакомятся и радостно приветствуют в команде, обещают защиту и кров, говорят о Резиденции только хорошее – и осушаем наполняющиеся бокалы. После нескольких – чувствую – разум покрывается коркой, тускнеет. Янтарные глазки объявляют, что, несмотря на радость присоединения к остроговцам самой Карамель Голдман, не стоит забывать о завтрашних делах.