– Спасибо, – говорю я, когда уже в салоне автомобиля Егор вручает мне коробку.
– Не за что, – усмехается он, а потом, нахмурившись, спрашивает: – Может, все-таки в полицию?
– Ни за что! – твердо отвечаю я, и Егор, недовольно покачав головой, выруливает с парковки.
Однако едем мы почему-то не к офису, а в другую сторону.
– Куда это мы? – начинаю волноваться я.
– Тестировать одно место, – сообщает Егор. – Выходим.
Я неуверенно покидаю салон, осматриваясь.
– Мы где?
– Приехали обедать, – пожимает плечами Егор. – Вчерашний ресторан был неплохим, но я решил изучить местные заведения самостоятельно – на случай, если потребуется вновь с кем-то посидеть в такой обстановке. Вот нашел вчера в интернете это местечко.
А я понимаю, что жутко голодна, ведь вчера не ужинала, а сегодня не завтракала.
– Пойдем, Эля, – поторапливает меня Егор, придерживая входную дверь, пропуская меня вперед, и я нерешительно захожу внутрь.
6.1
Егор
Григорьев вчера вымотал мне все нервы. Редкостное хамло! И ведь понимает, гад, что мне нужны контракты с его фирмой, поэтому выдвигает просто нереальные условия. Я пригласил его на обед в ресторан, надеясь, что в неформальной обстановке получится наладить контакт, но он меня выбесил окончательно, когда подкатил к Эле в приемной. Очень уж хотелось начистить ему морду, но я сдержался из последних сил, помня о том, что Дэн мне потом голову открутит.
Однако мои надежды не оправдались, и в ресторане с Григорьевым нам тоже не удалось договориться. Сукин сын! У меня сложилось впечатление, что он намеренно выводил меня из себя, проверяя границы моего терпения и нервы на прочность. Я от спиртного отказался, а этот придурок вливал в себя виски стаканами, но при этом умудрялся продолжать обсуждение нашего сотрудничества.
В итоге мы решили в ближайшее время пересмотреть несколько пунктов договоров, и, боюсь, Дэну не понравятся новые условия Григорьева. К тому же у меня появилось подозрение, что в офисе завелась крыса: кто-то сливал нашу инфу конкурентам. Больше ничем не могу объяснить такую самоуверенность нашего заказчика.
После общения с Григорьевым чувствую себя так, словно меня целый день били по голове. Башка раскалывается, шум в ушах, перед глазами какие-то мутные круги. Этот мужик реальный вампир, едва не выпил меня досуха, а я ведь не слабенький мальчик-новичок, а вполне себе опытный переговорщик. Да предыдущему директору этого филиала надо памятник поставить за то, что столько лет контактировал с этим зверюгой и умудрялся заключать с ним выгодные контракты.
Возвращаюсь домой, принимаю душ и вырубаюсь – впервые быстро и легко за последнюю неделю. А утром, как ни странно, встаю бодрячком. Все-таки правду говорят: крепкий сон – залог здоровья.
На работу являюсь в приподнятом настроении, но в приемной меня ожидает сюрприз: моя незаменимая помощница, кажется, бурно провела ночку. Глаза красные, руки дрожат – налицо похмелье.
Однако, подойдя к ней ближе, понимаю, что ошибся. Перегаром не несёт, девчонка просто не выспалась или плохо себя чувствует.
А когда выхожу к ней с очередным поручением, осознаю, что у Эли явно что-то случилось. Расстроенная, неуверенная, глаза заплаканные. Требую от неё объяснений и получаю их – да только понимаю, что мне недоговаривают.
Терпеть не могу бабские слёзы. Наверное, потому, что чаще всего женщины манипулируют мужиками, прибегая к этому нехитрому оружию. Но в случае с Элей мне ясно, что свои проблемы она очень хочет скрыть, да не получается.
Когда везу её в торговый центр, сам себе не могу объяснить, какого черта лезу в её жизнь. Разве стал бы я бросать свои дела и решать проблемы кого-то из сотрудников в московском офисе? Абсолютно точно нет. Какое дело мне до проблем окружающих? У самого их сейчас целый вагон.
Но остаться равнодушным к слезам Эли не смог. Она очень расстроилась из-за кражи телефона, выглядела такой несчастной, слабой, беззащитной, и мне захотелось ей помочь – как тогда, в детстве, когда её в детдоме задирали.
Маленькая смешная девчонка с карамельками… А сейчас – красивая девушка. Умная, ответственная, исполнительная – моя гордость как начальника. И мой раздражитель как мужчины.
Чего уж скрывать, лишний раз я стараюсь её к себе не вызывать вовсе не потому, что она мне неприятна, а наоборот. Чем чаще её вижу, тем больше на ней залипаю. Мозг рисует в воображении различные картины с участием Эли – очень уж откровенного содержания. И я от этого бешусь, потому что уже достаточно опытен для того, чтобы отличить девицу, согласную на быстрый, ни к чему не обязывающий секс, от девушки, за которой нужно поухаживать и обозначить серьезные намерения.