«Вот и новое начальство, – мысленно вздыхаю я. – Крепись, Эля».
Этот мужчина поворачивается к нам, и я, как и все остальные в переговорной, начинаю с интересом его рассматривать.
Серьезное лицо, аккуратная стильная стрижка, настороженный взгляд, уверенный разворот плеч. В голове вихрем начинают проноситься какие-то обрывки воспоминаний, картинки из прошлого, и мне кажется, что я уже видела этого человека. Но где и когда? Пазлы никак не хотят складываться в единую понятную картину, от этой неразберихи в мыслях я нервничаю еще больше.
– Хочу представить вам нового руководителя вашего филиала – Егора Викторовича Завлеровского, – торжественно произносит Денис Алексеевич, а мне в мозг словно молния бьет.
Завлеровский! Да я же точно знаю его, причем очень давно.
И я предполагала, что если и увижу когда-нибудь этого человека, то в тюрьме или в могиле, но никак не на посту директора нашего филиала.
Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую историю!
Главный герой тот еще засранец, но будем приручать потихоньку)
История очень нуждается в вашей поддержке. Не забывайте добавлять ее в библиотеку, ставить звездочку и комментировать.
Всех целую и крепко обнимаю!)
1.2
– Я понимаю, что вы все привыкли к Яну Ивановичу, стали единой слаженной командой, – продолжает Денис Алексеевич, но я не могу сосредоточиться на его словах, потому что меня постоянно отбрасывает воспоминаниями в далекое прошлое.
Почти все парни из нашего детдома стали асоциальными элементами: кто-то сидит за решеткой, а кто-то лежит в сырой земле. Ни разу не слышала хорошего о мальчишках, в отличие от девочек. Многие из них все-таки выбились в нормальную жизнь. Не знаю, почему так вышло, возможно, мотивация и способы достижения целей разные.
Мальчики в детдоме решали почти все вопросы кулаками, кто сильнее, тот и прав. Не все, но большинство. Организовывали что-то вроде бандитских группировок с главарями и шестерками, устраивали разборки между собой. Девочек редко трогали, а сами чуть ли не войны затевали, оттого ходили постоянно битые, с синяками и ссадинами, иногда и ноги-руки друг другу ломали. У девчонок тоже была своя иерархия, но не такая жестокая, помягче.
Я в детдом попала после гибели родителей, когда мне было четыре года, и Егор, насколько я помню, там уже был. Вечно с фингалами под глазами ходил – привычное дело. Хмурый, агрессивный, не особо общительный. А мне он все равно нравился, чем-то он выделялся из всей толпы своих одичавших ровесников. Насколько я помню, он не боялся отстаивать себя и перед старшими парнями, за что не только огребал регулярно, но и заработал определенный авторитет.
Многие мальчики шли по кривой дорожке, даже если их забирали из детдома в семью родственники. Все-таки пребывание в таком месте оставляет отпечаток на всю жизнь, кто-то может справиться, а кто-то нет. Чаще нет, как показывает жизнь.
Поэтому сейчас, видя перед собой повзрослевшего и возмужавшего Завлеровского, я глазам своим не могу поверить. Сканирую взглядом его серьезное лицо и понимаю, что не ошибаюсь, это точно он.
Сколько ему сейчас лет? Двадцать пять – двадцать шесть примерно, по моим подсчетам. Вроде его забрала из детдома старшая сестра, я тогда даже всплакнула…
Сестра! Мысль бьет в голову настолько неожиданно, что я даже вздрагиваю. Вот почему лицо жены Дениса Алексеевича мне кажется знакомым! Она старшая сестра Егора, я видела ее, когда она приезжала к нему. Правда, тогда она выглядела совсем иначе, какая-то лохматая, в страшных огромных очках, но все равно некоторые черты я запомнила ещё в далеком детстве – и вот теперь память мне их выдает как-то порционно.
Ну вот пазл и сошелся. Я с облегчением выдыхаю и переключаю свое внимание на Болдинского, который уже несколько минут толкает важную речь, а я всё прослушала из-за своих детских воспоминаний!
– Никаких кадровых перестановок мы пока не планируем, – доносятся до меня его слова. Остается надеяться, что ничего особо важного я не пропустила, пока витала в облаках. – Трудимся как и прежде. Но по истечении двух-трех месяцев подведем небольшие итоги работы под новым руководством, и тогда уже, возможно, будут какие-то изменения.