– Я тебя очень прошу. Сделай мне такой подарок, не заставляй мучиться угрызениями совести каждый раз, когда я вижу от тебя денежный перевод.
Я, немного подумав, киваю. Ситуация с финансами у меня сейчас крайне напряженная, и предложение Танюши очень своевременно.
– Ну вот и отлично! – тут же сияет улыбкой тетя. – У меня прямо камень с плеч свалился! За это надо выпить еще по чашечке чая!
7.3
Мы еще долго сидим на уютной кухне Танюши, и я объедаюсь вкуснейшими пирогами до отвала. Даже кажется, что домой буду катиться, как колобок, а не идти. Тетя настойчиво предлагает мне остаться у нее на ночь, но я отказываюсь.
– А что это у тебя? – интересуюсь, увидев на комоде в коридоре коробку, доверху заполненную всякими баночками и тюбиками. – Решила обновить свою косметику и закупила всего сразу оптом?
– Наоборот, – вздыхает тетя, – провела ревизию в своих шкафах и собрала на выброс все ненужное. Слишком много всего накупила, а не пользуюсь практически ничем. Что-то по цвету не подошло, что-то просто было куплено под влиянием эмоций. Лежит и занимает место, надо бы избавиться, да рука не поднимается: все ведь недешевое и с хорошими сроками годности.
– Можно я заберу? – интересуюсь робко. Неудобно просить у Танюши, хотя она и приготовила эту косметику на выброс.
– Конечно, бери! – улыбаясь, вручает мне коробку Танюша. – Я не предлагала тебе, потому что знаю, что ты не красишься. Но если тебе пригодится, буду только рада.
Ещё она упаковывает мне в контейнер пироги и, несмотря на мой отказ, упрямо вручает со словами: «Я слишком много напекла, одна не съем».
Попрощавшись с тётей, иду домой – снова пешком. Настроение отличное – и от новостей про Тимура (хотя нехорошо радоваться чужому несчастью, я знаю, но, пока он в больнице, я могу не бояться выходить на улицу), и после общения с тётей, и из-за коробки с косметикой, полученной в дар.
Дома я нахожу видео известных блогеров с уроками по макияжу. Знаю, что многие учатся этому искусству долго, но у меня нет много времени. Я уже в понедельник хочу явиться на работу красивой, а не бледной молью. Лена права: мужчинам нравятся яркие, активные женщины. И если я желаю обратить на себя внимание Егора, нужно зацепить его.
Хорошо, что в коробке, подаренной тётей, много разных средств, потому что у меня даже после толковых объяснений получается какая-то ерунда, приходится постоянно смывать макияж и пробовать заново.
Как, ну как некоторые девушки рисуют себе новое лицо ежедневно? Это же титанический труд, требующий определенного таланта. И ещё это занимает уйму времени.
Уже поздно ночью у меня получается изобразить что-то относительно приличное, и я сохраняю на смартфоне нужный урок, умываюсь и довольная иду спать. Устала так, словно мешки таскала, а не красилась.
В понедельник я специально встаю пораньше, чтобы успеть всё сделать. Принимаю душ, мою волосы, которые потом укладываю лёгкими волнами: не хочу сегодня убирать их в хвост. Затем старательно делаю макияж – всё так, как советует мастер для моего типа внешности: чёрные стрелки и тёмные тени на глаза, скульптор на нужные участки лица, тёмно-красная помада с чётким контуром на губы.
Осматриваю себя в зеркало, довольная результатом: вроде всё получилось аккуратно. Конечно, на себя я теперь мало похожа, но ведь именно такова моя цель, верно? Изменить себя, добавить яркости, эффектности. Наверное, я стала выглядеть старше – мне сложно судить, не видя себя со стороны.
Пока иду на работу, мне кажется, что все на меня смотрят. Какое-то непривычное ощущение, если честно…
В офис я являюсь раньше других сотрудников, поэтому в коридорах мне никто не встречается, дать оценку моему новому образу некому. В уборной я ещё немного освежаю губы помадой и расчесываю волосы – чтобы выглядеть наверняка безупречно. Затем возвращаюсь в приемную, включаю свой компьютер и пытаюсь настроить себя на работу, но не получается. Я очень волнуюсь: как отреагирует Егор на моё перевоплощение?
Вскоре коридор и кабинеты этажа заполняются звуками: сотрудники пришли на работу. А я волнуюсь всё больше.
Наконец дверь в приёмную распахивается, и Егор заходит внутрь, застывая у порога как вкопанный. Смотрит на меня с недоумением и удивлением, и по выражению его лица я ничего не могу понять. Ему нравится то, что он видит, или нет?
– Доброе утро, Егор Викторович! – Я поднимаюсь со своего кресла и растягиваю губы в нервной улыбке.