— И тебе доброго утра, Лиза, — первой подала голос Елена, сказав с недовольным тоном. Ее явно задело мое молчание.
— И вам не хворать, — съязвила я. И Лене это очень не понравилось.
Она с грохотом поставила чашку на стол.
— Не дерзи мне!
Я промолчала, сосредоточившись на чае.
— Знаешь, ко мне тут Змей приходил… — начала она, словно я вчера не слышала, каким образом тот заходил. — Спрашивал про долг… Я, конечно, сказала, что ты отдашь уже скоро, но у меня вопрос. Когда это «скоро»?
Это было сказано так спокойно, как будто речь шла только о моих проблемах. А она тут просто почтальон.
— Я не знаю, где достать такую крупную сумму.
— Так узнай, — она взяла одну из тонких сигарет, чиркнула зажигалкой. Густой дым окутал маленькую кухню.
Я сто раз просила ее не курить дома, но она как будто не слышала. Стало невыносимо, дышать было тяжело, и я поспешила открыть окно. В комнату сразу же ворвался декабрьский морозный воздух, и дышать стало намного легче.
— Закрой! — крикнула она, съёжившись. — Мне холодно.
— Не курите, и не будет холодно, — только и ответила я, даже не пошевелившись. Лучше свежий воздух, чем горький запах табака.
Она только поморщилась, как от головной боли.
— Так, когда будут деньги? — после минутного молчания спросила опять мачеха. — Что мне сказать Змею? Из последних сил его сдерживаю, собой, можно сказать, жертвую.
После ее последних слов мне захотелось опять съязвить. Вчера я хорошо слышала, как она жертвует собой. В спальни моего отца. У этой женщины вообще нет ни грамма совести. Хотя была ли совесть раньше…
— Не знаю, может, подскажете, где бы найти такую крупную сумму? У вас же так много связей, крутитесь как белка в колесе, — все же не смогла удержаться я.
Женщина лишь закатила глаза, а потом опять затянулась, выдыхая, а потом ответила:
— Не знаю, это не мои проблемы.
— Это ваш бывший муж!
— Ключевое слово «бывший», — выгнула одну бровь. — Я вдова, и долги покойного не моя забота.
— А чья же?! — повысила я на нее голос, оборачиваясь.
В ответ мачеха только пожала плечами, спокойно проговорив:
— Твоя. Ты дочь своего отца. Дети расплачиваются за своих родителей.
Да, она права, это только мои проблемы, она мне не поможет. А Змей не будет трогать того, с кем спит.
Ей ничего не грозит в отличие от меня.
Больше я ничего не сказала. Только взяла чашку и уже хотела выйти из кухни, но тут в дверном проеме появились мои сводные сестры.
Все потрепанные, с потекшей косметикой и в мятой одежде, хотя на одежду их разноцветные, яркие тряпки были мало похожи.
— Привет, мама! — поздоровалась Юля, старшая, жуя жвачку и при этом громко чавкая.
Лена с ужасом смотрела на дочерей, и было явно видно, что она на грани того, чтобы их не прибить.
— Вы опять в клубе всю ночь были?! — начала кричать на дочерей. И те сразу же немного скисли. Они не любили, когда их мать ругалась.
— Да, и че такого?! — ответила матери Настя, младшая.
— Ни че, а что! Когда вы уже на работу пойдете, учиться…!?
Те потупили взгляд, пожимая плечами.
— А зачем надо, мы же так, замуж выйдем и все, — отмахнулась Юля, как будто это плевое дело.
— Какой вам замуж, курицы! Кто вас возьмет таких!
Здесь я была с Еленой согласна. Кое-как окончив школу, Юля и Настя прожигали жизнь уже два года, ничего не делая. И часто зависая в клубе, прося деньги у матери, которая сама непонятно, где их брала.
Но мне было все равно, где та берет деньги, главное, чтобы не доставала меня.
— Ну не знаю… Кто-нибудь…
Больше я не стала слушать бред от сестер. Попросила их отойти от прохода, чтобы пойти в свою комнату и попить чай в тишине и спокойствии. И хорошо подумать, где же найти деньги.
Глава 3
Выпив чай, я направилась обратно на кухню. К моей радости, мачехи и сводных сестер не было, поэтому не очень приятного диалога между нами не состоялось, ведь я обязательно бы не сдержалась, а они опять нашли бы, что напомнить и к чему придраться. И вот я спокойно вышла из дома.
Сегодня солнечная и морозная погода, так что я решила пройтись пешком до работы. Конечно, мне тут неблизко, но время позволяло, тогда почему бы и нет, особенно если такая хорошая погода?
Однако это было моей ошибкой. Уже повернув за дом, ощутила, что меня больно схватили и прижали к холодной кирпичной стене соседнего дома. Я даже не успела вскрикнуть.